Три звёздочки

За три миллиона кубических льё
горошков, картошек, морковей
как весело было стругать оливье,
как пили под гимн михалковий,

как пел "Голубой" и плясал "огонёк",
как Волку шептала Лиса: "Куманёк,
твоё дорогое здоровье!"
Как помнилось им, что второго с утра
закончится бал, на работу пора,
скорее бы скрыться в алькове.

Сгущается мрак, Макаревич романс
поёт под электрогитару,
поближе к субботе - решительный шанс
собрать и снести стеклотару,
мыча у приёмного пункта
вне дискурса русского бунта.

Под мысли такие, докушав бутыль,
в драконами шитом халате
герой баснословный, Поток-богатырь
щекой засыпает в салате.

А Брежнев с экрана такой молодой.


И вот, через тысячи льё под водой,

сверкая кристаллами кварца,
команду немой капитан отдаёт,
и лодка всплывает, и полный вперёд
в искри;вленном времени Шварца.

За годы изрядно раздавшийся вширь,
проснувшись, дивится Поток-богатырь,
сколь выросли старые дрожжи:
звучит полюбившийся всем полонез,
куда как обильнее стал майонез,
да Брежнев иной, подороже.

Мерцает сквозь стёкла балконной двери;
серебряный шар со свечою внутри,
сжимаясь в особую точку,
и зыблется вязко придонная муть,
но нет берегов, чтобы с борта шагнуть
на верную твёрдую почву.

Усни же в салате, в тарелку поляг:
стола не захватят ни швед, ни поляк.
Не дёрнется Виево веко –
ни нового года, ни века.


2017


Рецензии