Волчья кровь

Жил старый волк – вождь серой стаи.
Законы рода свято чтил.
Он был мудрей любого майи.
Всего себя он посвятил
Своим собратьям. Жизнь бы отдал
За их свободу, счастье, честь,
И душу дьяволу бы продал,
А за обиду плата – смерть.

Летели годы, словно стрелы,
Шерсть покосила седина,
И хоть стал взгляд не столь прозрелый,
Но на груди, как ордена
Отметки лап лесного зверя,
Без слов расскажут нам о том,
Что может сделать чувство долга:
Назад ни шагу – сзади дом.

А сердце? Сердце не стареет.
Оно горит, тепло храня,
Что в час ненастья душу греет
Частичкой, искоркой огня.
Но годы шли, и подрастали
Волчата. Хлопоты и быт
Ложились грузом им на плечи.
А старый волк совсем забыт.

И вот однажды, зимним утром
Сошлась вся стая у горы,
И кто-то крикнул: «Всем нам нужен
Другой вожак, ведь с той поры,
Когда был избран ты главою,
Прошло уже немало лет.
Ты стар, и будущей весною
Не выжить нам с тобою, нет!
Нам нужен новый вождь, который
Нас поведет сквозь пыль невзгод.
Смотри, вот этот волк матерый.
С ним не умрешь и в трудный год!»

Старик взглянул на них сурово
И молвил гордо молодцу:
«Пока я жив – за всех в ответе
И не доверю власть юнцу».
А молодой упрямый малый
Сказал, что старость – это мрак,
Где не живешь, а лишь усталый
Плетешься. Тут уж не до драк
Кровопролитных за свободу,
За честь и мир среди своих.
А значит, нужно воеводу
Избрать сейчас из молодых.

Но старый вождь все не сдавался,
Стоял он твердо на своем.
И молодой не поддавался.
А разъярившись вдруг, вдвоем
Поссорились, и младший первым,
С тупым презреньем к вожаку,
Рассек точеными когтями
Седую морду старику.
Ответ последовал немедля:
Сверкнули зубы, когти – нож,
Прыжок, удар и вопль дикий…
Смешалось все, не разберешь.

Вдруг бой утих, и вышел гордый
Собой довольный юный волк.
Повел по воздуху он мордой,
Сказав, что в драках знает толк.
«Идем за мной. Теперь ни голод,
Ни беды – все вам нипочем.
Ведь я – ваш вождь, я храбр и молод.
Теперь другую жизнь начнем».

Недолго думая, вся стая
Пошла за ним, уставив взгляд
На непокорного, шагая
Закрыв глаза, пусть даже в ад…

А там, за спинами ушедших,
Лежал безжизненно другой –
Отец, за благо их умерший,
Как и хотел. И он – герой.
А на снегу подталом рдеет
Кроваво-алое пятно,
Но сердце все ж не охладеет,
Ведь слишком предано оно.

15-16.06.1999г.