Камчатских ИТК примета

Усиленный конвой  неспящих  гор –
Камчатских  лагерей  примета.
Холодный гулкий клуб, без штор.
Звенящий  голос приглашённого поэта.


Десятки коротко остриженных голов,
Оценивающих цепких взглядов.
Охрана и начальники отрядов
Оглядывают зал поверх рядов.

Минуты утекают за порог.
Звучат стихи о Боге, о Камчатке…
Как благодатный дождь, высокий слог
Смывает с лиц тюремный отпечаток.

И размывает меж людьми барьер…
На зоне каждый знает цену слова.
В конце на сцену,  властный  и суровый,
С вопросом вышел офицер.

Он произнес вопрос как назиданье.
Он им взмахнул, как старым партбилетом:
 –  Вы не считаете, что власть Советов
Спасла коряков и других от вымиранья?


Поэт,  взглянув на зеков, промолчал,
Подумав о Камчатке с болью.
Уйти  пытаясь от словесных кольев
Стал  молча расходиться зал.

Понятен заключённому ответ,
Аборигенов в лагере немало.
И офицер ушел –  смешался с залом,
Сам ставший узником за много лет.

…Всей кожей ощутив себя в тюрьме
И глядя в спину уходящему народу,
Гость с горечью подумал о письме
Коряка, что не хочет на свободу.

***

 – Привет, Братишка! Я здоров
И, главное, не голодаю.
Здесь я нашёл занятие и кров.
Деревню нашу вспоминаю.
Во сне ко мне приходит мать –
И, мёртвая, меня жалеет.
Сестра в Таловке – пишет, что болеет,
Что из посёлка нужно уезжать….
Работы нет. Ветшает старый дом.
Бездомная родня всё прибывает.
Как снег весной, оленье стадо тает,
Но брат пристроился на время пастухом.
Мне передали –  Хипу утонул.
А мы с ним вместе выпили немало.
На Севере плохая водка стала.
Вачуч  до дома не дошел –  в снегу уснул.
А здесь тепло, как будто не зима.
Хожу в кроссовках даже в непогоду.
…И кейфовать осталось меньше года.
Как дальше жить,  не приложу ума.
Была бы воля, я б остался здесь,
Пусть лучше в лагере, чем у сестры на шее.
Впервые я постель свою имею
И каждый день могу спокойно есть.
Работаю в столярной мастерской.
И пусть немного платят –  мне хватает.
На этом все. Письмо писать кончаю.
Бог даст – пересекусь с тобой»


Рецензии
Дорогая Ольга, привет!
Первоначально потянуло на отзыв в стихах: так со мной бывает, когда встречаю верные стихи.
А потом вспомнился роман Олега Куваева «Территория», именно роман, фильм не смотрел и смотреть не буду. При дивном сюжете и блестящем Эпилоге тёмным пятном осталась участь старика Кьяе и его народа на изувеченной тундре после выработки месторождений и после растлевающих контактов с инженерами и рабочими – временщиками. Видел заброшенную недостроенную железную дорогу на Восточной части Кольского полуострова, видел изувеченный гусеницами вездеходов перевал между истоками рек Пайпудына и Лонгот-Юган на Полярном Урале. Разговаривал с товарищем туристом о вымирающем от спирта племени тофаларов в Саянах (всего 500 человек тогда оставалось!). Не утихает в сознании возглас директора леспромхоза в Бурятии: «Нельзя наши регионы превращать в места заключения! Мы нисколько не хуже жителей центральных районов России!». Словом, ваше творение вошло удачным фрагментом в невесёлую мозаику нашего бытия.
Вы выбрали удачную точку, наблюдая реальность из «холодного гулкого зала клуба с десятками стриженных голов» с дальним планом из неспящих гор. А не понявшим молчание поэта и зрителей в ответ на вопрос офицера вы дали письмо коряка – зека. Восхищает стиль и качество замечательного стихотворения. Сильная работа, рад знакомству с талантливым автором.
Сергей

Сергей Таллако   06.04.2019 07:56     Заявить о нарушении