Гибель Помпеи

Хочешь — рыбу,
как тунец,
упругую, живую,
А берёшь с витрины —
мёртвую, чужую.
Разморожен
день вчерашний,
вкус —
как компромисс,
Идеалы на витрине —
скидка,
минус, вниз.

Говорили:
слово — партия,
и верили
всерьёз,
В результате —
только эхо
несбывшихся угроз.
Где-то
КиндзмараУли
цвет переспелых снов,
А у нас —
пятничный вечер
без лишних слов.

Мы в банке
из грёз
и разочарований,
Дышим друг другом —
без оправданий.
ЕдИм друг друга —
тихо, без крика,
Как пауки
в стеклянных уликах.

Скажи,
кому молиться —
кому это нужно,
Если боль и радость —
это одно и то же?
Кто нас услышит —
если мы — немЫ,
Когда мир осыпается
пеплом внутри?

МерлО льётся тихо —
старый шато Петрюс,
Чем старше лоза —
тем благородней вкус.
Юго-восточный ветер —
с Италии в кровь,
Голова раскалывается
на «вчера» и «вновь».

Медузы у берега,
местные не боятся,
А пришлые —
учатся
не выделяться.
Глаза опускают —
в них огонь и след,
Мальчики красивые —
есть и уже нет.

Тела одинаковы —
холод и тишина,
Имя стирается,
как волна.
Рука ещё помнит,
губы молчат,
И время
не движется —
Только назад.

Гипотетический
выбор —
не чувствовать
страх,
Упасть
и забыться
в чьих-то руках.
Но если однажды
откроется свет —
Мы просто
окажемся теми,
кого уже нет.

Когда нас
засЫпало
пеплом —

Насовсем.

Кто нас услышит —
если мы — немЫ,
Когда мир осыпается
пеплом внутри?

МерлО льётся тихо —
старый шатО Петрюс,
Чем старше лозА—
тем благородней вкус.