Ни перед кем не гну спины, Иринка...
Мне трудно жить, — так говорил отец, —
Я пьяница с разорванной ширинкой,
Но всё-таки, запомни, не подлец».
Он умер в марте прямо на дороге,
Когда брёл наугад вина напиться,
Любил Есенина стихи и был не строгий.
Жаль, перестало его сердце биться.
Он мучил нас, но настрадался тоже,
Непонятым ушёл совсем из дома.
Холодное себе он выбрал ложе.
Могила — место, где всё незнакомо.
Судьба пасьянс раскинула б иначе,
Сумей через гордыню он пробиться.
Душа его истерзанная плачет,
Поэтому так часто мне он снится.
Пускай ему земелька будет пухом.
Мы встретимся когда-нибудь, я знаю.
Мы близкие по крови и по духу.
Сейчас его я лучше понимаю.
2002
Свидетельство о публикации №118020604583