Февраль.
Какая-то безликость.
Солнцебиения пока что слабый ритм
усилился, и я не буду хныкать,
как Пастернак, ведь зимний лабиринт
почти что пройден. Мы на рубеже.
Значительно светлее стал мой завтрак;
и в воздухе туманится уже
зеленый еле уловимый запах.
Вся злость и раздражительность — фигня,
и с ростом продолжительности дня
растет желание живописать:
как ультрафиолетовый тесак
кромсает бурый лёд моей души,
что, как казалось, был несокрушим.
Здесь нет дождей, как в Черноземье;
грохочущей нет слякоти, и из
берлог своих уже выходят семьи
в -16. На прогулку. ДождалИсь!
Пускай покамест только перебежкой,
в торговых центрах греясь и в авто,
но к Масленице станет вперемешку
мороза и тепла. Дальний Восток,
стряхнув оковы ледяного мрака,
вернётся к жизни, вылезет из сна;
наступит здесь, как и у Пастернака —
грохочущая черная весна.
Черная весна
© Copyright: Артемий Старостин, 2018
Свидетельство о публикации №118020306165
Свидетельство о публикации №118020306165
Рецензии