Вопреки боли
нужно писать. Пусть другие кричат:
«Девочка, это дрянь!»
Но я уже давно переступила эту грань,
где чужие слова
слишком волнуют меня.
Раннее утро. Птицы проснулись.
Их щебет сводит меня с ума.
Сопротивляться —
слишком опасно для меланхоличных мыслей.
Я впадаю в транс.
Завтра… Ждите меня у старого кладбища.
Там слишком тихо.
Пусть.
Мне это очень нужно.
Мёртвые никогда не мешают —
они только ждут.
Я оброню несколько слов,
одиноко пройду по тропе.
Холод сковал мои пальцы.
Никто и никогда
не уймёт мою печаль.
Сердце сломано.
Рваная боль
сочится изнутри.
Я буду писать на восходе
и на закате.
Я буду делать это —
вопреки всему.
Я должна выплеснуть,
вырвать томление моих мыслей,
стремление думать
о завтрашнем дне.
Пока чернила не стали кровью,
пока сердце ещё дрожит,
я буду писать.
Всё, что исходит изнутри —
это искра.
А где искра — там ещё есть жизнь.
И вот —
на мгновение сквозь дымку утреннего света
я вижу Её.
Силуэт в траурном золоте.
Тихая.
Взгляд — как зеркало без отражения.
Она склоняется надо мной.
Её волосы пахнут ладаном.
И голос —
как шепот давно прочитанной молитвы:
«Пиши, дитя боли.
Пока твоя боль звучит,
ты жива.
А с тобой — и я».
Свидетельство о публикации №118020305735