Реквием

Обычно люди говорят
О чём-то скандально-спорном.
За что же так боготворят
Этого парня в чёрном?
Того, кто  жизнь превратил
В безостановочный концерт...
Вот луч прожектора проявил
Четкий черный силуэт
И динамик наотмашь бьёт
По  окутавшей души мгле:
"Белый снег, серый лёд
На растрескавшейся земле".
И как будто чего-то жаль,
Над  душой приподняв вуаль:
"Из окна видна даль.
Так откуда взялась печаль".
И словно ответ на вопрос простой
Об отсутствии в душах огня:
"Наши реки бедны водой.
В наших окнах не видно дня".
           И опять прозевал ответ,
           Как мы настойчиво губим себя:
"Снова солнца на небе нет.
Снова бой: каждый сам за себя".
Песня  звучит, кляня
Слепого бездушия знак:
"Солнце моё, взгляни на меня. -
Моя ладонь превратилась в кулак".
Он раскрывает основы основ,
По которым он в мире живёт:
"Всё, что мне нужно, - это несколько слов
И место для шага вперёд".
Он словно пришёл на  подмогу
Изнемогшим  от частых потерь:
"Странный звук зовёт в дорогу”
Может, сердце, а может, стук в дверь.
И когда я обернусь на пороге,
Я скажу одно лишь слово: “Верь!"
Тех, у кого на душе узда,
Он призывал её сбросить прочь:
"В небе над нами горит звезда.
Некому кроме неё нам помочь".
Пробуждая решимость в сердцах-
Словно последний звонок-
В удивительно ёмких словах:
"Улицы ждут отпечатков наших ног".
. Он верил “дневная наша болезнь
Когда-нибудь да пройдёт:
"Может, будет хоть день,
Может, будет хоть час, когда нам повезёт",
В простоте сила слов его.
Он жил не  боясь ничего:
"Со щитом, а может быть на щите.
В серебре, а может быть в нищете".
Он пророчил себе и другим:
"Что судьбою больше любим
Кто живёт по законам другим
И кому умирать молодым".
Призванный  горькую чашу испить,
Он не уставал" убеждать:
"Смерть стоит того, чтобы жить,
А любовь стоят того, чтобы ждать".
Был недолог его яркий век,
Пролетевший  как песнь над землёй.
Рано ушёл от нас человек
Загадочный Виктор Цой.