Мои раны
в день и час, когда не был собою,
если разве, что лишь обернусь,
посмотреть за какою стеною.
Я оставил себя, нет - того
из безмолвной советской пустыни
утомлённого знать - ничего
о сладчайшей, чарджоуской дыни.
Не вернусь, если даже в пустыни
расцветут все цветы, той, страны
из которой я родом по ныне,
и смотрю в белый свет из дыры.
Свидетельство о публикации №118020208309