Неполная сказка

Сказка – это цепь событий, сопровождающих одного человека, в существование которых другие верят с неохотой, считая, что события эти нереальны, а значит, несерьёзны; ибо в мировых масштабах они действительно несерьёзны.
Посвящается тем, кто верит в существование таких сказаний без подробностей и без подсказок.

28.08.98

  Заиграли волны в небе,
зашумели деревца,
загустели в чёрством хлебе
звуки танго бубенца.
  Буря страхи разогнала,
разжигая силу, страсть,
так собою ловко рва'ла
постоянству, вере пасть.
  А сидящие под нею
ива, тополь и ольха
чушь несли и ахинею
о поступках удальца.
  Говорили все о разном;
разным был и тот юнец,
незаметно не' жил — праздно,
зная, смерть что не конец.

  И вот затеял он в судьбе
изменчивость приобрести,
да так, чтоб не было беде
возможно каждый раз везти.
  Он прыть свою собрав в одно
мгновенье, жёстко обуздал,
спустился на морское дно,
где белый жемчуг отыскал.
  И только руки он воздел,
возвысив "камень" именной,
как царь морей побагровел
и поднял несусветный вой.

  - Я б не стал тебя клеймить
за поспешность, я не вру,
только "камень" сей дарить
должен радость всем вокруг.
  Волен ты теперь один
с жемчужною связать свой рок,
но можешь, и, не повредив,
под водный положить полог.
  На то же место, на каком
её хранили времена,
однако в случае таком
пленит её морская пелена.
  И после этого уже
понятно быть должно и то:
"дочурке" не видать мужей,
а людям радость заодно.
  Ответ явился лаконичный:
- Я "дочку" твою заберу,
считая долгом личным,
народу праздник подарю.
  Царь выслушал, его достойно
пропетую, как клятву, речь
и голос внутренний спокойно
ему сказал: - Ты не перечь.
  И после этого решил
он мигом "дочку" оживить,
на сушу отпустить спешил,
чтоб та смогла любви излить.

  И зять понёс «добычу» вон
сквозь улицу, где был народ,
который стал так изумлён,
что карнавальный взял аккорд.
  И закатили они свадьбу
на город весь, на всю страну,
да сняли с вод огромный буй,
что преграждал путь кораблю.
  Пир продолжался слишком долго,
всё больше гостьев ворожа
и испарились скоро мольбы,
что сильно душу ворошат.
  Ко всем вернулось процветанье,
богатство и комфорт пришли
и прекратились в раз метанья,
в покойный все уют вошли.
  Все стали в мире жить и дружбе,
болезни все превозмогли,
не стали нужны вовсе ружья,
всем пригодились и мозги.
  Ну всё, что нужно, есть у них,
они готовы больше взять,
полно рулетов там свиных
и плодородна очень зябь.
  В том явная заслуга девы,
с глубин явившейся на свет,
что раздарила свои нервы
людским порокам на обед.
  Вот с мужем виделась не часто
и говорила лишь о том,
«как много надо счастья
в селении одном...».

  Но силы девы прохудились,
что стала... не весомее пера,
а у супруга пробудились
мечтаний прошлых вечера.
  Когда он грезил под луной
о жизни с девушкой одной,
заботы полною женой,
родимою душой.
  Но вот, сравнив мечты и жизнь,
увидел вывод он простой:
когда печёшься о других,
то жертвуешь самим собой.
  В задумчивость серьёзно впал,
перебирая в мыслях всё,
что царь морей ему сказал
и произнёс: - Ведь я осёл!
  Ведь драгоценный "камень" сей
дарил тем счастье, кто вокруг,
а я являл собою сейф,
являл собой колодец мук.
  И волен был я лишь один
жемчужны рок связать с моим,
а стал горой огромных льдин,
где ныне мёрзну я один.
  О да, я — айсберг, я — гора,
гора холодная насквозь,
не лучше всякого вора,
сорвал что девственную гроздь.
  Ни просто душу я украл
у чистого созданья вод,
но больно крепко приковал
к своим мечтам под небосвод.
  И власть свою вновь осознав,
решенье принял он опять,
поняв, что будет просто прав,
сумей он "цепь" с супруги снять.

  Вот снова дремлет в глубине
красавица морского дна,
хотя уж духа её нет,
но в памяти у всех она.
  И парень до сих пор живёт
среди людской той суеты
и думает, что где-то ждёт
его творенье из мечты.
  А буря, страхи разогнав
и силу разогнав, и страсти,
все нити тоже разорвав,
плетёт уже другие снасти.

  Гурьбой сидящие под нею,
и ива, тополь и ольха
те блага времена лелеют,
но чушь несут, как и всегда.
  И в этой сказке нету лжи,
она правдива словно жизнь
и кто доселе полон сил,
тот будет вечным, равно Нил.