Приключения в Манихино

Милое Манихино!..
Когда-то,
где не раз мальчишкой я бывал.
Где теперь друзья мои, ребята,
те, что я по жизни растерял.
Дело было в юности далёкой,
я к тёть Наде в гости приезжал,
что была ко мне не очень доброй,
проще говоря, я… голодал.
Дядя Коля выручал при этом,
сам готовил борщ по вечерам,
а, порой, сам делал и котлеты,
был, при этом, он «хозяйкой» сам.

Как-то раз на Троицу, я помню,
Юрка, брат, сын тётки заманил
меня выпить, чтобы «поднять тонус»,
спирт из под лягушки вместе с ним,
тот, что у отца его хранился
в био-кабинете (как НЗ).
Я с подачи Юрки так напился,
 моё тело стало, как «безе»,
где – с горы, там мне казалось – в гору…
                Сел на Юркин я велосипед,
вроде, еду, хоть на гонки впору,
и преград для устремленья нет.
Жизнь прекрасна!.. Я лечу в восторге,
ветер за моей спиной поёт…
Вдруг, пригорок за ним – спуск глубокий,
и народ,  рассыпавшись… идёт.
 Это свадьба шла, я после понял,
были все, при том, навеселе –
что дорога им была, что – поле,
и собой довольные вполне.
Но нельзя движение сдержать,
чую, что кого-нибудь сшибу,
я кричу:  - Сходите, зашибу!..
Но никто не хочет уступать.
Всё произошло, при том, так быстро,
что я не успел и осознать
степень возникающего риска,
и что делать, как мне поступать…
И между идущих выбираю,
где свободней, чтобы пронестись,
и… задев кого-то – пролетаю,
через руль куда-то носом вниз!..
Чую боль в плече и… чьи-то крики,
вскакиваю – женщина кряхтит
и ребёнок рядом с  ней, как в зыбке,
до бровей спелёнутый… лежит.
Шум и брань, ко мне все подступают.
Что с ребёнком?.. Женщина встаёт,
в ход мужчины кулаки пускают,
чую жуткий для себя исход.
Женщина здорова и ребёнок
даже не заплакал, может, спал,
что-то лепетал себе спросонок.
Я, как мог, всё это выяснял.
Но ребёнок цел и, слава Богу,
слышал кто-то и, как я кричал,
чтобы уступили мне дорогу,
словом – положительный финал,
и меня в мир с миром отпустили.
С чувством я собрал велосипед –
свёрнут руль, колёса в новом стиле,
и плечо болит, и… хмеля нет.
С Юркой после велик «воскресили»,
в этом деле был он «Архимед».
Дядя Коля Юркины почины
разгадал и дал ему завет.

А ещё был случай в то же время,
время шло, как раз под Новый год,
я купил подарки, этим млея,
и поехал к тётке, что не ждёт.
Перед этим новые ботинки
я себе, аж в ГУМе, приобрёл,
словом, выглядел совсем не диким,
пусть, и не совсем Ален Делон.
По дороге встретился с друзьями,
пригласили те меня к себе,
Новый год, мол, и отметишь с нами,
мы все рады, как всегда, тебе.
Шли мы вместе снежною дорогой
вдоль застывшей льдом Истры – реки,
было до моста шагать нам долго.
- Может, пройдём льдом и – напрямки, -
предложил идею я ребятам.
Рассмеялись мне в ответ они:
- Ты – герой, и можешь быть солдатом –
если перейдёшь… без глубины.
Здесь опасно, лёд пока что тонкий.
Не советуем. Ну мы пошли.
А меня пройти заводят токи –
докажу им, встречу там я их.
И рванулся… Лёд казался крепким,
твёрдо сделал первые шаги.
Оглянулся – вслед мне машут кепки:
- Береги, дружище, сапоги!..
Уж, себя я перешедшим видел,
как своих друзей я удивлю,
сократив дорогу, как открытье,
что ходить вокруг –
напрасный трюк!..
- Мы и не такое в том видали,
и шагаю, вроде, крепкий лёд.
Полреки уж позади. Видали!..
Вот и берег, три шага…  Вдруг, стоп!..
Лёд, что под ногами – провалился,
я по грудь в колодезной воде…
И – взрыв смеха, что с моста открылся,
и ребята, что бегут к тебе.

Уж, не помню, как меня тащили,
суетясь при этом, из воды,
как вели ребята, рядом жили,
как с меня снимали все «унты».
Я дрожал от холода, промокший,
на дворе декабрьский был мороз,
тёрли водкой, выпить дали тоже,
и шутили надо мной до слёз.
В тёплое во всё переодели,
«корочки» мои взялись сушить,
но они, как сыр в жару, просели,
«скороходы» дали мне носить.
Новый год, конечно, мы встречали,
все свои невзгоды позабыв,
весело, и мы тогда не знали –
молодости без конца мотив.
Ну, а к тётке я зашёл с подарком,
как всегда, она и приняла,
и никто, при этом, и не ахал…
Вот такие были, брат, дела.