И выла бабьими природа голосами

Карминный цвет осенних листьев клёнов,
Волнует их медлительный полёт...
И вот уже стоишь перед иконой
В надежде, что она тебя поймёт.

У каждого своя любовь-отрада,
Ты выжил, а она давно мертва
И прах её на землях Сталинграда,
А, может, там, где Курская дуга.

Прости, читатель, возвращаюсь к аду,
Что был замыслен чёрною чумой
С её угрозой детям, дому, саду
В стране, где проживали мы с тобой.

В нежданный час Маруси, Анны, Лады
Который день, быть может, и без сна,
С бинтами, йодом и стерильной ватой -
На линии смертельного огня.

И тащат на себе истекших кровью,
Но стонущих, а, стало быть, живых,
В железный собирая кулак волю,
Чтоб смерти жизнь не дать остановить.

Такие женщины рождались в русских избах,
Такими были те, что на балах
Кружились в изумрудах и сапфирах,
Потом плечом к плечу -  среди атак.

Красавицы России молодые,
Держать бы вам в руках букеты роз,
Но скольким вы глаза навек закрыли,
Где капельки блестели тёплых слёз...

А разве сами вы не погибали -
Немыслимо неправедная смерть,
И выла бабьими природа голосами,
Не в силах вас от смерти уберечь.

У каждого своя любовь-отрада,
Ты выжил, а она давно мертва
И прах её на землях Сталинграда,
А, может, там, где Курская дуга.