Сокровенный разговор

Мне, сынок, эту боль не отнять, не унять,
Никогда всё о ней не расскажешь.
Обомлела душа, я страдала, я – мать.
Вы на фото втроём. В камуфляже.

Ни письма, ни звонка: ты испытывал шок
От изъеденных пулями зданий,
Каждый столб, каждый куст, дом, в который зашёл,
Был прострелен насквозь и изранен.

Был приказ, оказался в жестоком краю,
Над святынями где надругались.
Мир напуган, беззвучен, не петь соловью –
Онемел он при встрече с врагами.

Выезд был на заданье в другое село,
Отозвали от первой машины.
В штабе нервно, надрывно звонил телефон:
Весть прислали: нет в бабушке жизни».

Ты вторую догнал и забрался легко
И уже на дороге треклятой
Перед вами – на мине боевиков
Подорвались друзья и солдаты.

По деревьям текла в землю тёплая кровь,
Чья вина? «Черепашки» на белом...
Тишина сединой задохнулась без слов,
И свидетели клены скорбели.

Друга нёс, как ребёнка, на сильных руках.
Непослушные губы дрожали,
Он шептал: «Я замёрз... Мне конец. Нет сынка...
Я умру. Маму... Мамочку жалко!»

На колени упала, над свечкой молясь,
Утром, вечером, не забывая,
Чтоб хранила святая, небесная власть,
Чтоб струна не порвалась живая!

Мы, сынок, находились  в различных мирах,
Было горе порою безмолвным.
Очень страшно, нельзя молодым умирать! –
Каждый день я жила этой болью.

Ты вернулся, сынок, слава Богу, живой!
Грудь в наградах, любовью окружен,
Огонька нет в глазах и с седой головой...
Был контужен... И – в сердце контужен!

"черепашки" - бронежилеты