Геометрическая прогрессия

    В школе была кадровая текучка. По разным причинам, мужчины приходили и уходили,
но неизменно оставался один - Юрий Павлович Зубов, учитель технологии и ОБЖ. Есаул
казачьего войска, наследник славной фамилии, любитель истории и бодрящих напитков,
он пользовался успехом у прекрасного большинства коллектива!.. Хоть и не очень часто.
На 23 февраля и 9 мая, в парадном мундире, Юрий Павлович принимал поздравления и
благодарности за мирное небо, на 8 марта и День учителя - за верность и преданность
родной школе, а на Новый год был незаменим в роли Деда Мороза!..
     И всё же, его самолюбие неприятно задело приятнейшее известие директрисы:
- К нам едет мужчина! Математик, красавец, офицер! Потомственный военный!
На совещание не опаздывать! Форма одежды - нарядная!
- Как же, как же, - ворчал Юрий Павлович, - уже бегу шнурки гладить!

- Андрей Андреевич! - торжественно, как на светском рауте, возгласила директриса, -
Ше-е-е-ррреметев!! Гвардии капитан в отставке! Прошу любить и жаловать!
- Честь имею! - Андрей Андреевич любезно улыбнулся и, щёлкнув каблуками, отвесил
театральный реверанс, - Ваш покорный слуга!
Модный синий костюм, словно гусарский мундир, облегал его статную фигуру, а лицо...
Определённо - вылитый Вячеслав Тихонов! Но в какой роли? Болконский!.. Мельников...
Андрей Андреевич лаконично и скромно изложил автобиографию, но даже словом не
обмолвился о своём знатном происхождении!
- Вот, что значит истинный аристократ! Интеллигент! Не то, что некоторые...

    На перемене в учительской было многолюдно, как на вокзале. Все заходили на минутку,
но задерживались. Андрей Андреевич, устроившись в кресле, углублённо изучал классный
журнал. Лилия Петровна, учитель литературы, сосредоточенно глядела в окно.
- Октябрь уж на дворе... - поэтично вздохнула она, обмахиваясь тетрадкой, словно веером.
- Унылая пора! - в тон согласилась историк Ольга Алексеевна.
- Очей очарованье! - ляпнула Виктория Ивановна, учитель рисования, бросив откровенный
взгляд на Андрея Андреевича. Тот никак не реагировал.
- Недавно по Культуре, - сказала Лилия Петровна, присев неподалёку, - был любопытный
сюжет. Один молодой латиноамериканский барон оказался прямым потомком Пушкина!
- Я видела! - оживилась Ольга Алексеевна, - И согласись, сходство потрясающее! Если бы
ему бороду и усы сбрить, а бакенбарды оставить...
- Гены! - Лилия Петровна задумчиво посмотрела на Андрея Андреевича, - Рассеяла Россия
по всему миру...
- Андрей Андреевич! - перебила её Виктория Ивановна, - Вы, конечно, помните картину
Ореста Кипренского «Портрет мальчика Челищева»?
Учитель математики недоумённо поднял глаза.
- Так вот: это мой пра-прадедушка! В детстве я была его копией! Показать фотографию?
- У Кипренского есть замечательный портрет Пушкина! - осадила её Лилия Петровна.
Но тут прозвенел звонок и Андрей Андреевич поспешил в класс.

    Ученики сразу оценили его спокойную уверенность, которой порой не хватает новым
учителям. После обязательных вступительных слов, Андрей Андреевич объявил тему:
«Геометрическая прогрессия»
- У каждого из нас, помимо родителей, - начал он, обращаясь то ли к Лобачевскому, то ли
к Ковалевской на противоположной стене, - есть или были два дедушки и две бабушки,
четыре прадедушки и четыре прабабушки, восемь...
- Я от бабушки ушёл, я от дедушки ушёл! - послышался плаксивый голосок с задней парты,
и отозвался дружным смехом!
- А ну-ка, Колобок, катись к доске, - подыграл учитель, - и реши задачу! Дано: в столетии
четыре поколения. Вопрос: сколько предков у тебя было к началу 19-го века?
Общими усилиями, на доске появился ошеломительный результат: 256 пра-пра-пра- ...
И вполне вероятно, что один из этих предков мог быть знаменитым человеком! А хоть бы
и Лобачевским! Или даже Пушкиным!..
- Запросто! - улыбнулся Андрей Андреевич, - Хотя, ни о каком кровном родстве речи уже 
быть не может и фамилии не имеют значения! К примеру, граф Шереметев - всего лишь
один из тысяч других моих предков начала 18-го века!
Он стёр с доски каракули и взял мел.
- А теперь, наши исторические изыскания оденем в строгую математическую форму!

    Вечером Зубов пригласил Шереметева в столярную мастерскую. Затем открыл ключом
внутреннюю дверь и включил свет. Это была кладовка, оборудованная Юрием Павловичем
под комнату отдыха. У стены стояла кушетка, а над ней, словно гигантские оленьи рога,
нависал силуэт родословного древа рода Зубовых! Выпиленное из фанеры, отшлифованное,
покрытое морилкой и лаком, изделие украшала крона бронзовых листьев с мемориальными
гравировками! На левой стене висел ковёр с фамильным гербом и две скрещенные сабли.
Напротив, под сенью знамён, два парадных портрета - генерала Зубова и есаула Зубова,
с крестами, звёздами и медалями! Сдвинутые вплотную, багетные рамы крепились
к стене шарнирами и функционально являлись дверцами бара, встроенного в стену!
Оригинально и удобно: зашёл по случаю, повернул задвижку, открыл бар, налил...

- А кроме того, что Платон Зубов был фаворитом царицы, - повествовал он, наливая водку, -
он ещё и оперой увлекался: Верди, Бизе, Россини!.. А пра-пра-прабабка была оперной дивой -
приехала на гастроли с Миланской Оперой!.. Кармен, Аида, Травиата... Граф предложил ей
руку, сердце и титул! И что ты думаешь?! Она подкинула ему младенца и умотала, шалава!
И Зубов не вписал её имя - вон чистый листок! Вот и получается, что я наполовину граф, а...
- А наполовину опер! - пошутил Андрей Андреевич, вынимая из портфеля бутылку Мадеры, 
- Но если серьёзно, то ты и я - графья всего лишь на ничтожную долю процента!
- Как это? - опешил Зубов, - Не понял...
Андрей Андреевич взял карандаш, листок бумаги и попытался донести до Юрия Павловича
логику геометрической прогрессии... но спровоцировал прогрессию упрямства и раздражения!
А когда назвал нынешних казаков "ряжеными", есаул схватил саблю со стены!.. К счастью,
кровопролития удалось избежать, а синяк под глазом Зубова остался как напоминание...

- Не стоило нам вчера водку с вином мешать! - вздохнул Андрей Андреевич.
- Да уж! И кто сказал, что в спорах рождается истина!.. Но бесспорно, я где-то
уже видел тебя!
- Наверно, в кино! Говорят, я на Вячеслава Тихонова похож...
- Точно! - воскликнул Зубов, - Фуражку тебе чёрную - и вылитый Штирлиц!