Отец

В сорок шестом отец пришёл домой —
Небритый, в полинявшей гимнастёрке.
Войны четыре года за спиной,
И две сгоревших «тридцатичетвёрки».

Нашивки за раненье на груди,
Медаль «За оборону Сталинграда».
Живой вернулся! Жизнь вся впереди!
Скажите, разве это не награда?

А вместо дома — обгоревший сруб,
Жена с детьми живут на пепелище.
Он гимнастёрку снял и взял заступ
И начал строить для семьи жилище.

Как будто танку капонир копал,
Надёжно, в полный рост и по уставу.
Потом он в землю колья забивал,
Так поднималась из руин держава.

А на спине отца — багровый шрам,
Следы ожогов — розовая кожа.
И седина по русым волосам
Что ж, каждая судьба с другой несхожа.

А вечерами он курил, сидел,
Уставший от войны, от крови, боли.
На западе закат костром горел,
А он там видел танк, горящий в поле.

Бывало ночью, в полной тишине,
Кричал во сне, пугая нас и маму.
А утром правил бритву на ремне
И на работу шёл на пилораму.

С получки взяв «пол-литра» разливал
На четверых, смахнув слезу скупую,
И песню про танкиста запевал
И про его невесту молодую.

И пил не чокаясь — за упокой души,
За экипаж, сгоревший под Варшавой:
«Простите, парни, что остался жив,
А вы  погибли: Витя,  Коля, Слава».

Не старый был он — жить ещё и жить.
Но не судьба, видать, — война догнала.
Открылась рана, тут кого винить?
После войны пожил совсем он мало.

В сорок шестом отец пришёл домой —
Израненный, в линялой гимнастёрке.
Войны четыре года за спиной
И две сгоревших «тридцатичетвёрки».
22 января 2018г Борис Беленцов