Гей-парад

(почти реальная история)

Действующие лица:

Юрий Олегович Молош - начальник отдела правопорядка и профилактики Н-ского РОВД; Владимир Андреевич Прямко - заместитель начальника Н-ского РОВД, начальник милиции общественной безопасности; Марина Прямко - жена Прямко В. А.; Александр Витальевич Голубович - начальник штаба Н-ского РОВД; мастер ЖЭУ № 2.

Юрий Олегович Молош стремглав взбежал на второй этаж Н-ского РОВД и через мгновение уже стоял у кабинета своего непосредственного начальника - Владимира Андреевича Прямко. Глубоко вдохнув и резко выдохнув, он постучал два раза в дверь и вошёл.

- Разрешите, Владимир Андреевич, срочный вопрос… - сказал Ю.О.

В.А. сидел на диване (этот диван с незапамятных времён, как переходящий кубок, переходил от предшественника к вновь назначенному начальнику милиции общественной безопасности и, будучи несомненным раритетом, сильно тешил самолюбие последнего) с блюдцем и чашкой в левой руке, а правой размешивал по часовой стрелке сахар в чае.

- Заряжаю положительной энергией… - сказал он, обращаясь к сидевшему нога на ногу напротив начальнику штаба Александру Витальевичу Голубовичу, который пил кофе.

На служебном столе с обоих краёв лежали в объёмных стопках разносортные материалы участковых инспекторов милиции, профилактические дела, другая документация, а в центре - начатые упаковки зефира и вафель.

- Ну, так и срочно… Мы только приземлились, - сказал, растягивая слова сиплым голосом В.А., и, поразмыслив, добавил: - Зайди через полчаса…

Выйдя в коридор, Ю.О. матернулся вполголоса и пошёл к себе, а В.А. молвил:

- Так на чём это мы остановились?

- На гей-парадах…

А.В. только позавчера вышел из отпуска, который провёл в туре по Европе, где во Франции воочию наблюдал это невозможное у нас и обыденное для европейцев явление. Переполненный нахлынувших вновь ярких воспоминаний, он эмоционально продолжил повествование:

- Представляешь, они там такие раскрепощённые…

- У меня только один вопрос, - перебил В.А., - как в Европе в таких случаях осуществляется охрана общественного порядка?

- Да никак! Я нарядов полиции рядом не наблюдал. Уверен, некоторые полисмены и сами участвовали… Они все там такие раскрепощённые.

- Ну это как-то неправильно… За что тогда им деньги платят?

- Если общественный порядок никто не нарушает, то нечего и париться на сей счёт…

- Вот-вот, ничего не происходит. А когда произойдёт - поздно будет…

- Так всё давно уже произошло! У них там однополые браки заключаются! Нам до этого как до Китая пешком… вернее, до Луны.

- До Луны как до Луны… Вон в Н-ском управлении Следственного комитета выявили группу руководителей - оказались пидоры. Предполагаю, что когда-то расследовали уголовные дела против половой неприкосновенности и свободы — и, как говорится, профессионально… точнее сказать, анально деградировали.

- И я когда-то мечтал следователем быть… Мог бы и в том управлении служить - дела расследовать… против половой неприкосновенности… Всегда хотел в следственных экспериментах поучаствовать…

- Брось дурное. Нам уже поздно что-то менять.

- Изменить судьбу никогда не поздно. Сейчас медицина достигла таких высот, что мигом можно пол поменять… даже в среднем возрасте.

- Мне бы до пенсии без приключений дослужить. Сижу на должности как на пороховой бочке - каждый новый день несёт опасность.

- Не знаю, как насчёт опасности, но адреналина точно не хватает… Как-то всё пресно, всё приелось. После гей-парада места себе не нахожу… Они там все такие раскрепощённые… Счастливые.

- Счастье эфемерно. Я вот четвёртый раз женат - да всё по любви. И первые три раза всё как под копирку: вначале чувства, потом бытовуха заедает, споры, ссоры из ничего - и в финале развод.

- Возможно, надо было поэкспериментировать…

- Это как?

- Ну ты даёшь… Есть же всякие штуки… Хоть наручники на работе мог бы взять, палку там резиновую… В конце концов, можно было поменяться одеждой…

- Да я как-то не додумался облачить супругу в свой парадный китель с аксельбантом…

- Да что там твой китель! Можнож было и погоны генерал-майора нацепить… А на второй раз - главнокомандующего! Точно обострило бы чувства…

- Ну ты не перегибай насчёт Самого... Ведь тут может быть и обратный эффект - ничего не получится.

- Да-аа, вполне возможно. Но в жизни надо всё попробовать… Если не попробуешь - как узнаешь?

- Но есть же некоторые границы, которые переступать не стоит.

- Чем больше я путешествую, тем вернее прихожу к мысли, что границы - это наши комплексы… Что не тем делом занимаюсь, чувствую… Потенциал совсем в другом…

У В.А. зазвонил мобильный телефон.

- Слушаю.

На связи была его жена, Марина Прямко.

- Пупсик, это я, Марина… У меня неприятность - я застряла в лифте. Не знаю, что и делать… Сделай что-нибудь… - выпалила она на одном дыхании.

В это время в двери постучали, и в кабинет опять виновато проник Ю.О.

- Разрешите, Владимир Андреевич… Срочный вопрос…

- Подожди, Мариночка… Вот опять ты, Юра, не вовремя… Тут столько всего наслоилось… не знаю, за что и схватиться… - и, после паузы: - Давай так: освобожусь - сам тебя найду. Только обязательно будь на рабочем месте.

Последняя фраза была сказана начальственным тоном, не терпящим никаких возражений. Это была коронная фраза, выкристаллизованная в ходе регулярной загруженности В.А. чаепитиями…

Закрыв двери снаружи, Ю.О. выругался уже с выражением и пошёл к себе, а В.А. некоторое время обдумывал, как поступить в данной ситуации, но ничего подходящего в голову не приходило, и он сказал:

- Мариночка, ты ещё там?

- Да, пупсик… Мне немного не по себе… Сделай что-нибудь…

В коридоре по громкоговорителю оперативный дежурный объявил, что в 17 часов все руководители приглашаются в кабинет начальника РОВД на селектор с начальником УВД.

- Ну, я пойду, надо подготовить цифири за сегодня - вдруг вопросы будут, - скороговоркой выдал давно заученную фразу А.В.

- Ты и мне сделай копию… как обычно… - сказал по инерции В.А., думая совсем о другом.

А.В. кивнул и вышел, а В.А. поднял глаза на потолок, затем уставился на стену, перевёл взгляд на окно, за которым небо было пасмурным и неутешным. А посему - ответа на вопрос, как поступить, не несло.

Немного виновато, а потому неловко он сказал в телефон:

- А никого другого нельзя задействовать?

- Это кого же, например - маму или подруг? - отозвалась М.П.

- Там, в кабине лифта, должна быть табличка с телефоном аварийной службы. Продиктуй его мне.

- Таблички нет. Её отломали… вандалы.

- Не иначе… Мариночка, я в интернете найду телефон!

- Только поскорее… мне очень некомфортно.

Телефон службы установить не составило труда… но вечер пятницы наложил свой отпечаток - ремонтники не отвечали.

За время службы В.А. давно пришёл к малоутешительному, но однозначному выводу: пьянство не то что истребить, даже поколебать невозможно. И это - факт или аксиома, как угодно. Ведь даже среди сотрудников милиции общественной безопасности были те, кто вовремя закодировались, и те, кто слыл и был тайным алкоголиком (о которых, впрочем, все всё знали). И, как правило, это были самые… светлые головы. С этим приходилось мириться, потому как, выйдя из очередного запоя, они демонстрировали невероятную прыть и выдавали на-гора требуемые показатели и результаты.

Как ни странно, хотя скорее всего - закономерно, антиобщественный элемент - правонарушители - их, если и не уважали, то относились вполне лояльно. Видимо, по причине схожести некоторых пороков и так не гармонирующей с отечественными милиционерами человечности…

Мысли Владимира Андреевича Прямко. Ещё будучи безусым лейтенантом, в редкие минуты служебного затишья и нахлынувшей от того меланхолии, он часто представлял, как во имя любимой совершает эпический подвиг или отказывается от всех благ земных, в т.ч. карьеры. Однако в реальной жизни всё оказалось совсем не просто…

Что же делать? До селектора осталось 20 минут… Допить чай и поразмыслить (как он всегда поступал в сложных ситуациях) уже не получится. Если сейчас переодеваться и переобуваться - пройдёт 5 минут. Пока выйду из отдела, прогрею авто - ещё минут 5. Это если никого не встречу на пути. Доехать до дома - ещё 10 минут, это если со светофорами повезёт. Итого - 20 минут в одну сторону. Значит, уже опоздаю.

А ещё надо помочь жене… А в лифтах я не разбираюсь вовсе. Попросить помочь кого-нибудь… а кого? Если не приеду сам - обидится жена.

Последний брак В.А. ценил чем дальше, тем больше. В эти шесть месяцев с момента бракосочетания он был вполне счастлив, временами - очень. Что такое разрыв отношений и связанные с ним дрязги, знал не понаслышке - каждый раз развод обнулял его веру в себя.

Но не пойти на селектор - вообще немыслимо. Генерал не станет вникать в суть вопроса. Тем более, что ситуация комична… И если узнают сослуживцы, подчинённые - вот смеха будет! А это удар по репутации, которую он оберегал болезненно.

Но решение надо принимать ему и только ему. И принимать - здесь и сейчас. Время на исходе. Время - против него.

От мысленного перенапряжения он даже слегка вспотел… Может, обратиться к начальнику РОВД? Но как найти причину, чтобы отпроситься? В голову ничего не приходило вовсе. Врать он никогда не умел…

Ровно за одну минуту до начала селектора произошло немыслимое: ноги сами понесли В.А. вон из кабинета, далее по коридору, лестничному пролёту, где поднимался навстречу Ю.О. На вопрошающий взгляд последнего он только отвернулся к стене и взмахнул рукой - как раненая птица. А через мгновение уже растворился за углом.

Как садился в автомашину, как ехал по вечернему городу - помнил смутно. Вроде бы на двух светофорах почти выехал на встречную полосу, проехал на красный свет…

Очнулся в подъезде своего дома от взорвавшей мозг мысли: «Пропади всё, пропади пропадом… Я сделал это, как мечтал - во имя любви, во имя любимой!» - её имя уже летело с его губ, когда, взбежав на 4-й этаж, он остановился как вкопанный…

На лестничной площадке стояла Марина, а напротив неё - высокий, средних лет брюнет, одетый с иголочки. Они смотрели друг на друга широко раскрытыми глазами. Он хорошо знал этот взгляд, а потому чётко осознал: четвёртый брак финишировал…

Как потом выяснилось - человеком средних лет был мастер ЖЭУ № 2.

Прошёл год…

В то время как на кухне, лишённой былого уюта и женского тепла, Владимир Андреевич Прямко по привычке заливал кипятком «Ролтон», - в городе Ницца Александр Витальевич Голубович шествовал по центральной улице во главе колонны ежегодного гей-парада.

В обнимку с ним шагал намного превосходящий в росте и телосложении чернокожий француз малийского происхождения - Салиф, между прочим - патрульный инспектор полиции. Оба были такие раскрепощённые и счастливые…

Это событие имело место в ходе последнего отпуска А.В. как сотрудника МВД.

P.S. Вернувшись на Родину, Александр Витальевич Голубович, после 19 лет выслуги - т.е. за год до достижения минимального пенсионного возраста - оставил службу. К скопленным за эти годы деньгам он добавил средства, вырученные от продажи однокомнатной квартиры, и… как будто растворился в воздухе…

На самом же деле - уехал во Францию, где в одной из частных клиник сделал операцию по смене пола… став… малышкой Эльзой.