Разговор

Помню, как- то дружок мой, не очень уж чтоб закадычный,
(Впрочем, он таковым мне давно уже быть перестал),
В разговоре одном, не за первой бутылкой “Столичной”
Мне поведал, что он на гражданке ужасно устал.

Что приходится ездить с командой своих пятиборцев
По Союзу, пить водку, девчонок дешёвых таскать,
Как ему нелегко, как достали упрямые горцы,
И как часто ему гложат душу печаль да тоска.

Ну, а мы, офицеры, гуляем и пенсии рано
Начинает страна нам за что-то большие давать,
Что сидим мы, балдеем и смотрим в радаров экраны,
И не знаем, куда нам халявные деньги девать.

Он нудил и нудил, но бифштекс свой уверенно кушал,
Я ж ему не ответил на эти слова ничего,
Этот бред я его, между рюмок, рассеянно слушал,
И “кино” своей жизни крутил, не смотря на него.

Видел я, как тайгу прорубали своими руками,
Как на севере мёрзли в кабинах своих РЛС,
Наши жёны не знали, что можно стучать каблуками
По паркетным полам, видя только нахмуренный лес.

Сколько нам приходилось исполнить за жизнь приказаний,
Сколько сломанных судеб, попавших в немилость ребят,
Сколько нас не вернулось с различного рода заданий,
Сколько мы схоронили по разным причинам солдат.

Но не знали про это, гудели в московских квартирах,
В городах и поселках гуляли, разборки вели,
Как мы их охраняли, как жили в трущобах и дырах,
Как мы тысячи целей за службу свою провели.

Им неведомо было, что где-то с чужих аэродромов
Поднимались, чтоб бдительность нашу проверить “друзья”,
Как взлетали ракеты под звуки весеннего грома,
Как гудели КАМАЗы, по горным дорогам ползя.

Мы прошли полигоны, прошли все “горячие” точки,
Можем смело сказать, что с тобой повидали весь свет,
Обо всём где- то в Главках остались лишь краткие строчки,
А в сердцах наших точно остались зарубки тех лет.

Да, порой мы позволить старались себе раслабуху,
Надо выплеснуть было порой наболевшую страсть,
Нам хотелось на время забыть “тридцать пятку”- старуху,
Боевые дежурства,- и в новую жизнь попасть.

Редко мы вырывались и редко нас видели ЦОКи,
Было не до учёбы, когда шёл дежурства процесс,
Были трудные ночи и были начальники строги,
И смотрел молчаливо на всё окружавший нас лес.

Но мы знали одно, что надёжно должно быть за нами,
Что за нами страна наша мирно работать должна,
Что должны наши мамы гордиться её пацанами,
И что служба стране наша очень и очень нужна.

Нас не раз проверяли на бдительность и на прочность,
Было много всего, но сегодня мы можем сказать,
Что мы сделали всё, чтобы миф про противника точность,
Постараться развеять и чёткость свою показать.

Я немало прошёл по военным армейским дорогам,
Все ступени прошёл и сказать я, пожалуй, могу,
Что вернуться мне было не стыдно к родному порогу,
И что не на халяву пришёл к своему пирогу.

Что-то он говорил, развалившись вальяжно на стуле,
Я не слушал его, только глядя в пустые глаза,
В этот день понял я, буду в Вильнюсе я или в Туле,
Ни одна не прольётся по этому “другу” слеза.

г.Вильнюс.