Баба Оля. шуточная быль

  - Милка, ты где ребенка-то своего потеряла? – спрашивала баба Оля свою кормилицу, корову, которая, не спеша пережевывая жвачку, дожидалась хозяйку у закрытых ворот загородки перед скотным двором. Корова была на редкость умная, если пришла домой, а хозяйки нет, сроду не отойдет от ворот, только будет нетерпеливо поворачивать свою голову в сторону начала деревни, откуда рано или поздно по пыльной дороге должна прийти долгожданная хозяйка. А такое случалось часто: баба Оля работала дояркой на ферме, и не всегда успевала прибежать вовремя, чтоб закрыть корову.
       Ферма хоть и была рядом, но ведь с работы не убежишь, пока не сделаешь все, а работы там непочатый край. Коровам сена в кормушки наносить, подоить двенадцать голов вручную, телят маленьких напоить, молоко на сепараторный пункт отнести. От двенадцати коров в ведрах на коромысле не один рейс на сепараторный сделаешь. Но и это еще не все. Нужно за каждой коровушкой место ее почистить, опять же все вручную, соломки ей постелить, чтоб не в навозе она валялась. Так что одним часом не отделаешься.
       Баба Оля на ферме была самая старшая по возрасту из всех доярок. Ей уже давно перевалило за пятьдесят, тогда как остальные шестеро были примерно все одного возраста – от тридцати, до тридцати пяти лет. Почему она продолжала работать, неизвестно. Скорее всего, у нее не хватало стажа для получения пенсии.
      Жила баба Оля одна. Родных у нее не было, а может и были, но не близко, поэтому все делать ей приходилось самой – и огородом заниматься, и сенокосить, и хозяйство содержать, и все это урывками, перед работой или после нее.  А еще была у бабы Оли такая интересная черта: она постоянно сама с собой разговаривала. Идет ли куда, на ферме ли что делает, дома ли – все время говорит и говорит сама с собой. Люди эту странность ее воспринимали по-разному: кто-то с опаской – мало ли, вдруг не все в порядке с головой у человека, кто-то считал за чудаковатость. Но большинство понимали, что это, скорее всего, от одиночества. Ведь дома баба Оля была все время одна, поговорить не с кем, кроме кошки с собакой, да скотины, а на работе тоже не сильно разговоришься, все заняты делом, не до праздных разговоров. Тут бы поскорее управиться да домой бежать. Вот и привыкла так, сама с собой говорить.

    Деревня, где жила баба Оля, была не большая – дворов пятнадцать всего. Ее дом стоял с краю деревни, совсем близко от фермы. В этом было определенное преимущество – другие доярки жили в соседней деревне, и им нужно было до фермы идти целый километр. Летом-то ладно, и светает рано, и темнеет поздно, а вот осенью и весной, когда дожди пойдут, дорога по полю почти непроходимой становится от грязи, идти в кромешной тьме к пяти утра на дойку по жуткой скользоте, в резиновых сапогах, было путешествием не из приятных. Выручал керосиновый фонарь под названием «летучая мышь», с его помощью можно было хотя бы дорогу подсвечивать.
     Зимой тоже хорошего было немного. Когда морозец небольшой, да луна светит то пробегалось легко. А вот когда метель, то вместо пятнадцати минут дорога могла и около часа времени отнять. Снегу так наносило, что порой выше валенок было.
А бабе Оле хорошо! Можно было до фермы лопатой тропинку разгрести, если пораньше встать.

***
Увидев свою пеструху, жалобно замычавшую при виде хозяйки, Баба Оля не на шутку встревожилась: корова пришла домой одна, без теленка. Баба Оля загнала послушную корову в стойло, доить не стала. Решила пойти теленка поискать, потому что вот-вот должно уже стемнеть, и найти бродягу станет труднее. Она забежала в избу, отрезала приличный урезок хлеба, взяла палку и пошла искать теленка.
     Сначала она поспрашивала у соседей, не видал ли кто пропажу. Однако теленка шатающимся по деревне никто не видел. Пастух, чья очередь была в этот день караулить коров, клятвенно заверил, что ее теленок пришел в деревню вместе с коровой, а куда он потом делся - неизвестно. Теленок существо бестолковое, мог запросто податься в лесок, что метрах в ста от деревни.
- Вот ведь зараза. Шляться куда-то пошел, когда ночь на дворе. Вот ужо, как найду, дак я тебя палкой-то попотчую, будешь знать, как вовремя домой не приходить, - рассуждала вслух баба Оля, пересекая поле между деревней и лесом. Следов телячьих по дороге к лесу видно не было, однако она подумала, что эта скотина могла и по траве, а не по дороге пойти.

На опушке теленка тоже не было.
- Видно в лес дальше зашел. Как я его отыщу, темнеет уже. Вон, в лесу через пять метров уже не видно ничего. Буян, Буян! – громко стала звать баба Оля, в надежде, что теленок услышит знакомый голос хозяйки, и хотя бы откликнется мычанием. Но теленок не отзывался.
      Побродив с краю, она нехотя пошла вглубь леса. Там было уже стало совсем темно. Время от времени останавливаясь, прислушиваясь – не замычит ли где ее бычок, не захрустят ли ветки, сломанные телячьими копытцами. Но нет, в лесу была тишина, какая бывает при неумолимом приближении ночи.
Поиски продолжались уже, наверное, около часа, а результата не было. Баба Оля даже заплакала от горя – теленка было очень жаль. Ночью ведь с ним могло что угодно случиться, тайга ведь, зверь в лесу бродит. Хоть волки могли напасть, хоть медведи, если забредет далеко.
       Но не ночевать же ей самой в лесу, да и корова не доена до сих пор, и баба Оля решила прекратить бесполезные поиски, и идти домой.
Она, причитая и молясь, направилась в сторону деревни. По лесу идти в темноте было не очень удобно,  она то спотыкалась о выступающие корни деревьев, то запиналась и падала через поваленные деревья и старые пни, поэтому она решила выйти на проторенную дорогу, которая вела от деревни к старой делянке.
- Завтра попрошу выходной у председателя, да и пойду эту блудную заразу искать, - рассуждала она, - может днем скорее найду, если звери его не сожрут.
 По дороге идти было удобнее и безопасней и вскоре она  привела к тому месту, где были сложены дрова аккуратными, белеющими в темноте  поленницами. Это были как раз поленницы бабы Оли, которые она сама заготовила к будущей зиме. Летом, как правило, дрова заготавливал каждый сам себе, складывали их в лесу, чтоб они просохли за лето, а в начале зимы, когда первый мороз прочно скует землю и выпадет снежок, дрова на санях перевозились домой. По лесу таких мест было немало, каждый старался сделать запас дров на зиму. Дрова никогда никем не охранялись, но не было случая, чтоб кто-нибудь покусился на чужое или заметил пропажу своих дров.
     Несмотря на сгущавшуюся темноту, березовые поленницы тускло поблескивали.  И тут на фоне белых поленниц баба Оля увидела темный силуэт. Странным только показалось то, что голова теленка была наклонена так, как будто он щипал траву в темноте.
- Ишь, не наелся за день, - тихонько пробурчала баба Оля. – Вот я тебе, паразиту сейчас задам!
     Животное не обращало на нее никакого внимания, только почему-то громко чавкало. Но баба Оля не придала этому никакого значения. Она осторожно подошла сзади к животному, и слегка ударила палочкой по заднице.
-Ах, ты паразит эдакой! Нет, домой идти, дак он по лесу шатается ночью, ровно медведь… - успела вымолвить она.
     Ее речь прервал дикий рев. И это был не рев испуганного теленка. Это страшным голосом взревел испуганный ею… медведь. Зверь подскочил от страха вверх, а потом, не оглядываясь, продолжая реветь на бегу, рванул в лес. Баба Оля от такой неожиданности не успела даже испугаться. Она остановилась, как вкопанная, и в таком ступоре стояла минут пять, медленно приходя в себя.
      Как быстро попала домой – она не помнила. Но бежала наверно с такой же скоростью, как и испуганный ей медведь, только в противоположном от него направлении. Она уже и про теленка пропавшего перестала думать, и про корову не доеную, и только когда подбегала к деревне, вдруг пришло осознание, что могло случиться все что угодно, не испугайся так медведь и не рвани в лес.
     Когда она, едва переведя дух и продолжая колотиться от страха,  уже приближалась к дому, навстречу из ее ворот вышел сосед Арсений.
- Ты где так поздно ходишь? У тебя вон теленок незапертой. Я в ворота загнал, дальше не знаю, куда ты его запираешь, а тебя дома нет.
Баба Оля, еле приходя в себя от только что пережитого, начала рассказывать Арсению о том, что с ней сейчас приключилось.
-Да ну, не может быть… - скептически заметил он. Арсений был охотником, и всяких баек про зверей он слыхал немало, поэтому в очередную эту байку ему не верилось.
- Сходи завтра в лес, к моим дровам, да посмотри, может, следы увидишь, он наверно там муравейник раскопал, раз чавкал сильно, - привела довод в свое оправдание, что она ничего не выдумала, баба Оля.
     Утром Арсений из любопытства конечно же пошел в лес на то место, где по рассказу бабы Оли случилось это происшествие. Он подошел к поленницам, и увидел, что возле одной из них разворочен большой муравейник. А дальше он заметил и следы, которые оставляют медведи, когда их что-то сильно напугало - от страха у медведя начинается жуткий понос, он-то как охотник это хорошо знал. А баба Оля так напугала бедного мишку, что он оставил по дороге наверно все, что смог съесть за неделю.
     Весь день на ферме только и разговора было о том, как баба Оля лихо расправилась с медведем, который решил полакомиться перед сном муравьями. Когда она рассказала своим товаркам о вчерашнем приключении, они сначала не поверили ей, и если бы Арсений не подтвердил им, что сам был на месте происшествия и видел собственными глазами следы присутствия медведя, то все бы этот рассказ сочли за очередную причуду бабы Оли.

17.01.2018