Все электрички спешат на север

Все электрички спешат на север, стрелки часов убегают к югу. Я видел небо и тень Медведиц [но не нашёл, что заменит друга], видел костры, что сгорают утром, видел прибой на отвесных скалах, плечи в оранжевой, тёплой пудре [но не узнал, как начать сначала]. Свет расплывался по горизонту, синей печалью ложась на скалы и разбавляя их резкий контур.

Мне нужно мало. Ничтожно мало. Знать, что ты где-то у края света, что там спокойно и нет морозов. Что ты – частица большого Лета, где по ночам ураган и грозы. Слушай неспешную гулкость моря, пей апельсиновый сок из кружек, пусть не случится ни капли горя и будут рядом все те, кто нужен, пусть на запястьях еловой веткой колется хрупкое чувство счастья.

Память – цветастые этикетки, просто бумага и тонкий пластик. Я видел фей и химер, русалок, видел пустыню с багровой вьюгой, но указатели на вокзалы мне никогда не заменят друга. Все электрички спешат на север, я в них давлюсь неостывшим чаем [страшно, так страшно тебя не встретить]. Я же скучаю. Я так скучаю.