Чёрная Беда. Высота! Между сыном и будущим

 Чёрная Беда. Высота! Между сыном и будущим

 В День Рождения (13.1.1912) моего отца Савельева Василия Адриановича
 к Юбилею (р. 25.1.1938) современника Высоцкого Владимира Семёновича

С него «при цифре 37
в момент» сдувало хмель.
Ушёл он в 42 с полтиной. Мало!
Последних 37 нас мучает. Зачем?
Чтоб мы с Никитой тайну
разгадали.

ИгВаС. 12.1.2018.

ЧЁРНАЯ БЕДА. ВЫСОТА! МЕЖДУ СЫНОМ И БУДУЩИМ

Владимир Высоцкий в отрывках из главы эзотерически-медицинского
расследования научно фантастического романа

 СОДЕРЖАНИЕ

Биография в трёх Учились два Один узнал, где есть другой.................................................7
«Вот и встретились два одиночества»................................9
А он оказался с То, что писано Сталин и Высоцкий у «подводящего итоги»......................12
Как поэт попал на Появился сын «Нерамочность» поэта.............................. ..........................17
«Банька по-белому» через 15 лет после его «Клятвы».....17
Главное событие и центральная фигура............................19
Высоцкий вошёл в мои книги...............................................21
Никита знаменитым стал.....................................................22
Не разглядел Юз, кто большой учёный...............................23
Охота на волков не унималась никогда...............................22

  Биография в трёх стихах

  «Ну вот, исчезла дрожь в руках, теперь — наверх! Ну вот, сорвался в пропасть страх навек, навек. Для остановки нет причин — иду, скользя... И в мире нет таких вершин, что взять нельзя! Среди нехоженых путей один — пусть мой. Среди невзятых рубежей один — за мной. А имена тех, кто здесь лег, снега таят. Среди непройденных дорог одна — моя. Здесь голубым сияньем льдов весь склон облит, и тайну чьих-нибудь следов гранит хранит. А я гляжу в свою мечту — поверх голов, И свято верю в чистоту снегов и слов. И пусть пройдет немалый срок мне не забыть, Что здесь сомнения я смог в себе убить. В тот день шептала мне вода: «Удач — всегда!.. » А день, какой был день тогда? Ах, да — среда». В. Высоцкий «Горная лирическая», 1969. http://www.youtube.com/watch?v=9qTkkgJaQfg

Вот так, скопировал всю песню, не удержался, как в книгах своих. Только не в строчку, а в столбик. Божественно!

И снова манит, но, если в столбик, не останется места на то, что написать задумал. Поэтому снова в строчку:

«Здесь вам не равнина, здесь климат иной, идут лавины одна за одной, и здесь за камнепадом ревёт камнепад. И можно свернуть, обрыв обогнуть, но мы выбираем трудный путь, опасный, как военная тропа. Кто здесь не бывал, кто не рисковал, тот сам себя не испытал, пусть даже внизу он звёзды хватал с небес. Внизу не встретишь, как не тянись, за всю свою счастливую жизнь десятой доли таких красот и чудес. Нет алых роз и траурных лент, и не похож на монумент тот камень, что покой тебе подарил. Как Вечным огнём сверкает днём вершина изумрудным льдом, которую ты так и не покорил... Отвесные стены, а ну, не зевай, ты здесь на везение не уповай, в горах ненадежны ни камень, ни лёд, ни скала. Надеемся только на крепость рук, на руки друга и вбитый крюк, и молимся, чтобы страховка не подвела. Мы рубим ступени, ни шагу назад, и от напряженья колени дрожат, и сердце готово к вершине бежать из груди. Весь мир на ладони, ты счастлив и нем, и только немного завидуешь тем, другим, у которых вершина ещё впереди». http://www.youtube.com/watch?v=HLByZVai0Kk

Хочется в конце последних слов добавить несколько другой повтор: «другим, у которых победа ещё впереди». Правда, тогда поэтически нервы слегка заструнивает.

Пора мне дальше самому писать, но не продолжать слушать Высоцкого мне трудно. Всё, что он поёт, нравится. Ладно, ещё одну песню:

«Я — «Як»-истребитель, мотор мой звенит, небо — моя обитель, а тот, который во мне сидит, считает, что он — истребитель. В этом бою мною «Юнкерс» сбит, я сделал с ним что хотел. А тот, который во мне сидит, изрядно мне надоел. Я в прошлом бою навылет прошит, меня механик заштопал, а тот, который во мне сидит, опять заставляет — в штопор. Из бомбардировщика бомба несёт смерть аэродрому, а кажется — стабилизатор поёт: «Мир вашему дому!» Вот сбоку заходит ко мне «Мессершмидт». Уйду — я устал от ран. Но тот, который во мне сидит, я вижу, — решил: на таран! Что делает он? Вот сейчас будет взрыв! Но мне не гореть на песке! Запреты и скорости все перекрыв, я выхожу из пике. Я — главный, а сзади... Ну чтоб я сгорел! — Где же он — мой ведомый? Вот он задымился, кивнул и запел: «Мир вашему дому!» И тот, который в моём черепке, остался один — и влип. Меня в заблужденье он ввёл и в пике прямо из мёртвой петли. Он рвёт на себя, и нагрузки — вдвойне. Эх! Тоже мне, лётчик-ас! Но снова приходится слушаться мне, и это в последний раз. Я больше не буду покорным! Клянусь! Уж лучше лежать на земле. Ну что ж он не слышит, как бесится пульс, бензин — моя кровь — на нуле?! Терпенью машины бывает предел, — и время его истекло. И тот, который во мне сидел, вдруг ткнулся лицом в стекло. Убит! Наконец-то лечу налегке, последние силы жгу. Но что это, что?! — я в глубоком пике и выйти никак не могу! Досадно, что сам я немного успел, но пусть повезёт другому. Выходит, и я напоследок спел: «Мир вашему дому!»... http://dic.academic.ru/dic.nsf/dic_wingwords/1797/

Процитировал наугад всего три стихотворения. Стал перечитывать. Ба! Оказалось, что не наугад. Первое — о том, к чему поэт стремится. В высоту, к вершине цели. Между прочим, не только он один. И я среди них с Высоцким. Уже, хотя бы поэтому, Высоцкий и другим, и мне близок.

Второе стихотворение — как достигать цели. В борьбе, преодолевая опасность, препятствия. У Личностей именно такая судьба. А, что скажет читающий эти строчки, случалось ли с тобой что-то похожее? Если да, то ты уже Личность, читатель!

Третий стих — внутренняя борьба (сознания и подсознания) в Личности, и чем всё это заканчивается. Подсознание (здесь в «рассуждениях» истребителя, независимых от тела — самолёта, но вместе с физическим телом пилота) всё-таки победило мозг человека. И ушло не «как говорится» («Вы ушли, как говорится, в мир иной», как, у Маяковского Есенину). А, на самом деле, ушло в мир иной. В Вечность, или до следующей реинкарнации — отмывать вновь душу грешную на Земле или на другой планете (?). Вот это и произошло с цитируемым поэтом. И, то, что им воспето в двух первых цитируемых стихах, это поэт уже испытал. А то, о чём говорится в третьем стихотворении, произошло тоже с ним, но написал он об этом в своём предсказании. В нём самом, одновременно и пилоте, и «Як»-истребителе, произошли чуть ли не одновременно два события...

Нет, я пока ничего серьёзного не сказал. Не помню точно, в январе 2009-го или 2010-го, в январе я выступил в представлении одного из студенческих театров и прочитал монолог «Як»-истребителя. Да, я прочитал строчки агонии поэта в ночь 24-25 июля 1980-го, где он КЛЯНЁТСЯ:

Я больше не буду покорным! Клянусь!
Уж лучше лежать на земле.
Ну что ж он не слышит, как бесится пульс,
Бензин — моя кровь — на нуле?!

Терпенью машины бывает предел, -
И время его истекло.
И тот, который во мне сидел,
Вдруг ткнулся лицом в стекло.
Убит! Наконец-то лечу налегке,
Последние силы жгу.
Но что это, что?!— я в глубоком пике
И выйти никак не могу!

Досадно, что сам я немного успел,
Но пусть повезёт другому.
Выходит, и я напоследок спел:
«Мир вашему дому!»...
Источник : http://www.youtube.com/watch?v=aV4U4x2V0HY

Очень серьёзный конец. Дух поэта клянётся, вспоминая своё прошлое и обещая впредь: «Я больше не буду покорным! Клянусь!»

А ведь был же покорным! Кому? Где? Когда? Да, был, если клянётся больше таким не быть! Лучше погибнуть — «лучше лежать на земле», чем быть покорным. Это говорит, который знает и предвидит всё и вся!

Это говорит Дух поэта, но организм (физическое тело) его погибает: «бесится пульс», «кровь — на нуле», ибо «терпенью машины бывает предел». Конец и телу в последней его роли — зафиксировать уже Душе поэта словами «Як»-истребителя этот конец времени жизни поэта-пилота. Поскольку «время его истекло», «тот, который во мне сидел» (точнее, в ком находилась Дух поэта), вдруг ткнулся лицом в стекло». Дух поэта покидает физическое тело. А Душа поэта продолжает фиксировать:

Убит! Наконец-то лечу налегке,
Последние силы жгу.
Но что это, что?!— я в глубоком пике
И выйти никак не могу!

Душа ещё девять дней будет в пределах доступности останков физического тела. А Дух, навсегда покинув его, пропел издалека:

Досадно, что сам я немного успел,
Но пусть повезёт другому.
Выходит, и я напоследок спел:
«Мир вашему дому!»...

Так было на самом деле. И поэт видел свой физический конец, поклявшись не быть покорным. Повторим свои вопросы: Кому? Где? Когда?

Учились два товарища

Всё, о чём он поэтизирует и поёт Высоцкий, настолько близко подавляющей массе его поклонников, что они вливаются в песню, сливаются с песней Наверное, там вся его биография. Нет, не в том обычном понимании, когда мы говорим о биографии человека.

Если мы так попытаемся говорить о Владимире Высоцком, мы слишком интересного о нём из стандартной биографии не узнаем. В Театре или в Музее Высоцкого, наверняка, есть его личный листок по учёту кадров (анкета) и автобиография. Но если его послушаем или почитаем, что он написал, то узнаем то, что можем узнать о человеке в высшем смысле его оценки как личности. Ибо мы увидим в услышанном и прочтённом биографию гения, а, точнее, Биографию Духа и Души Гения.

Всё это, и не только это, в стихах, песнях, стихах-песнях. Да плюс голос в той манере, которая свойственна только ему, автору. Неповторимо, никому не удавалось и вряд ли удастся повторить, ибо каждый гений уникален.
 
Но я хорошо чувствую Дух и Душу Высоцкого через голос Марины Влади при исполнении некоторых его песен.

Также очень хорошо чувствую Высоцкого, когда читаю его сам, особенно про себя, а, потренировавшись, могу прочитать некоторые из стихов вслух, так чтобы и окружающие прочувствовали поэта. Правда, в детстве и до поступления в вуз я очень много и быстро читал. Взахлёб. И при этом отчётливо видел и слышал то, что читаю, да и переживал очень глубоко прочитанное. Смотря фильмы по сценариям прочитанных книг, расстраивался от того, что фильмы были намного примитивнее прочитанного. Здесь я не имею в виду пьесы. Ну, в общем, как у всех. Свои и молодёжь меня понимают.

Наверное, поэтому я уверен, что хорошо понимаю поэта. Тем более, жил он со мной в одно время, да и разница в возрасте без «шагов саженьих». В одном и том же возрасте мы переживали войну, слушали по «тарелке» военные сводки, приказы Верховного Главнокомандующего, восторженно встречали сообщения об освобождённых городах, разучивали по радио новый Гимн Советского Союза, смотрели фильм «Зоя» праздновали День Победы. Мы были и остались верящими и любящими. Нам было во что Верить, что Любить. И, не зазнаваясь, не попадая в плен гордыне, у нас было, чем гордиться.

В одно и то же время мы с Высоцким гордились своей Родиной, Сталиным, родителями, победами и достижениями СССР, Чкаловым, Будённым, Рокоссовским, Зоей Космодемьянской, Александром Матросовым, молодогвардейцами, Лизой Чайкиной, «Катюшей», стахановцами, Пашей Ангелиной... Да и детские грёзы и мечты у нас вряд ли разбегались в противоположные стороны. Ещё в дошкольные годы я мечтал, вначале — найти средства для лечения больных и сделать человека бессмертным, потом — шофёром. В начальных классах — лётчиком, потом разведчиком, выброшенным на парашюте в США и освободить угнетаемых негров, о которых я прочитал в «Хижине дяди Тома» Гарриет Бичер-Стоу...

Мы насквозь были русскими, советскими, сталинцами. Мы не верили, что вокруг нас и в нас вдруг станет по-другому, что кто-то нас попытается вдруг насильно сталкивать с пути, «где так вольно дышит человек». Не смейся, дерьмолиб, наверняка, и ты бы во времена нашего детства не был таким, как сейчас. Прохруще-соЛЖЕницки-наслышавшимися. Или опылённым ветрянкой «перекойки» горбачмоидов, ельциноидов в гайдчубайсятинской пене.

Мы с Высоцким в одночасье поступили в первый класс 1 сентября 1945 года. И в школе всё шло по одной и той же программе. По всем предметам. Семилетку я окончил в Вершино-Шахтаме. Но 3 июля 1952 года, выйдя вместе с родителями из поезда «Пекин-Москва» и вместе с встречавшей нас бабушкой Дуней были мужья сестёр моей матери — дядя Сергей Андреевич Цимбалистый, полковник службы МПС, и дядя Анатолий Николаевич Егоров — замдиректора ОКБ Генерального конструктора Александра Сергеевича Яковлева. Братья отца, мои дяди Михаил и Константин, погибли в Великой Отечественной войне.

С перрона Ярославского вокзала мы вышли на Комсомольскую площадь... Встречающие нас проводили на метро до станции «Белорусская» (кольцевая), а дальше дошли пешком до места жительства бабушки — Пресненский вал, дом 42, кв. 13. Здесь мы и жили на втором этаже двухэтажного деревянного дома. Комната бабушки была в коммунальной квартире, где жили ещё соседка среднего возраста по фамилии Ворошилова, кажется, ешё женщина лет тридцати и молодая семья с мальчиком в возрасте полутора лет.

До 1 сентября мы там и жили впятером. Отцу было 40 лет, маме — 39. Да, ещё с 6 августа 1940 года в нашей семье, мы жили тогда в Убаредмете, появилась смуглая желтоглазая девчонка. Ко мне её причислили как сестру. А документы ей оформили как на дочь моих родителей. Назвали её Светкой в честь дочери маминого фактического отца, которого мама обожала, и привила свою любовь мне не только к моему, но и к своему отцу. Как к моему дедушке.

Настоящее происхождение Светки тщательно скрывалось, но мнение о её происхождении, которое во мне осело как горький осадок, на основе отрывочной разрозненной информации таково, что она имеет отношение к одной из родственниц мамы и к родственникам мужа маминой подруги молодости Валентине Андреевне Черновой. Работала она преподавателем математики в одной из военных академий в Москве. Официально детей у них не было. Как на самом деле, не знаю. Муж её, по словам мамы, латыш Деза Валериан Сергеевич. В войну он был не то политработником, не то разведчиком. Был он также ректором какого-то вуза. Светка, похоже, к нему самому или именно к его родне имеет какое-то отношение. Помню, у мамы во множестве фотографий был и он, и Валентина Андреевна. Но, когда мамы не стало, а отец передал мне мамины фото, то фотографий ни Валентины Андреевны, ни Валериана Сергеевича там не оказалось. В Интернете одно его фото паспортного размера мне попалось. Кого-то через его фото я вспомнил...

В 1955-м мы одновременно с Высоцким окончили московские школы, когда уже страна была другой. С 8-го по 10-й класс я учился в 368-й средней школе Сокольнического отдела народного образования г. Москвы. А жил в то время с родителями и бабушкой на Матросской тишине, дом 23/7, кор. 2, кв. 9, на 3-м этаже кирпичного дома. Подъезд и окна квартиры прямо выходили на одно из зданий известной тюрьмы. В стране уже третий год не было И.В. Сталина. И не только его не было. О Ленине трезвонили все, кому не лень. Но Сталин, любимый и великий, при котором мы родились, был нам ближе, куда-то отпихивался сразу же после 9 марта 1953 года. Когда было прекращено «Дело врачей», не известно кем арестованных, но выпущенных на волю, конечно, Берией, следом же «на просторы Родины чудесной», из тюрем и лагерей выпорхнул косяк «незаконно осуждённых» числом в один миллион. Кто их «незаконно» осудил не понятно, но выпустил, конечно, Берия. Ходили слухи, что арестовали Василия Сталина. За что и кем? А в 1953 году арестовали и покончили с оклеветанным Л.П. Берией...

Несколько абзацев сугубо детских воспоминаний написал, чтобы показать, что каждого ребёнка с детства тянет познавать глубину того, что его окружает, то бишь быть детективом, и мечтать о лучшем, стремиться к нему.

 Не прошло и три года, и народ понял, что в Московском Кремле засела банда клеветников, убивающая несогласных с ней конкурентов и называющая свои антинародные, антисоветские, антисталинские репрессии «сталинскими». После ликвидации глубоко проросшей видимой части банды в 1930-х годах, корни её, проросшей через, как 5-я колонна КПСС, завуалированно действующая через съездюков, особенно предательского XX и погромного XXII съездов КПСС. Как увидим, на судьбу внутренне ранимого и не равнодушного к собственной славе Высоцкого политика КПСС оказала трагическое влияние. Как? Узнаем!

Один узнал, где есть другой

Имя Высоцкого дошло до меня позднее, чем «до жирафа». Но всё-таки дошло, когда он уже давно был известен многим.

Впервые о нём услышал в ноябре 1968 года, когда Сергей Гаглоев с женой Галиной и я с Людмилой пошли в ресторан обозрения Останскинской телебашни. Повод был — мой день рождения. Не помню с чего, но Сергей упомянул имя Высоцкий. Сказал, что на магнитофонах слушают его песни по блатной тематике, что унего хриплый голос, что он, говорят, сидел в тюрьме и снимается в фильмах. Для меня это ничего не значило. Я тогда учился в заочной аспирантуре при МАТИ, работая в производственном объединении электронной промышленности и надеясь с помощью диссертационного «кирпича» элегантно раскрошить косыгинскую антисталинскую экономическую реформу. На всё остальное смотрел, как с высоты Останкинской телебашни. Тогда я и не подумал, что имя ВЫСОЦКИЙ и слово ВЫСОТА одного корня.

О какой высоте, уже давно стало ясно, можно было говорить в СССР, когда И.В. Сталина не было уже 15 лет «без права переписки», то есть его произведения и материалы сталинского времени, и, прежде всего самого И.В. Сталина, из библиотек и книжной торгсети исчезли. Вероятно, они были кремированы. У отца и дяди Серёжи остались в домашних библиотеках. Страна идеологически и политически была раздолбана, прыть набиралась в разрушении экономической системы (базиса) СССР.

А тут Серёжа Гаглоев, в котором и тогда угадывались черты внешней похожести на Великого Сталина в его детстве и отрочестве, да ещё и с высоты надптичьего полёта, заочно «знакомит» меня с каким-то Высоцким. С намёком на пропитой голос, тюремное прошлое. Да ещё и угодного властям, раз играть в фильмах допущен. Конечно, допущен. Посмотрите, в скольких фильмах он отыграл.

Во мне закипала родная кровь предков, родное предалталье Убаредмета, названного в честь реки Убы, в этом месте впадающей в Иртыш. На «диком бреге» которого, задолго до моего рождения, сидел сам «Ермак, объятый думой». Не забыто было совсем близкое моё сибирское детство в Давенде и в Вершино-Шахтаме, прекрасный фильм «Сказание о Земле Сибирской», кажется, с Дружниковым и Васильевой, а не с какими-то современными отдалёнными подобиями женщин и мужей без ярко выраженного контраста полов. С другими прекрасными актёрами в этом и других фильмах, с песнями, среди которых и мой думающий Ермак Тимофеевич тоже упоминается...

В моей же думе пробежали тогда, в телебашне, картинки с эпизодами XX предательского съезда КПСС, с «детьми» этого съезда и его грязной течкой, смягченной романтической кличкой «оттепель». Погромного XXII ихнего же съезда со сном старогвардейки Доры Абрамовны Лазуркиной, огласившей, очевидно в дополнение к снам Веры Павловны из романа Н.Г. Чернышевского, свой «чудные грёзы», в которых она как в яви встречалась с В.И. Лениным, якобы предъявившим через неё своё ультимативное «или-или» съездюкам. Ильич, по словам Доры, больше не хотел находиться ни в одном из «или» вместе с И.В. Сталиным в Мавзолее...

Промелькнули в моей думе докричавшийся до нобелевской премии закрытый в зоне за дезертирство голосистый солженицынский Иван Денисыч, хруще-либермано-косыгинские, «ни дна им, ни покрышки», экономические реформы с прибылью у руля и с намёком на бухаринский лозунг «Обогащайтесь»...

Короче, с Высоцким я тогда не разобрался. То ли просто пижон, выскочка, скорее, фрайер. То ли, замаскированная жертва «сталинских» репрессий типа той Доры. Названных Гаглоевым фильмов с неизвестным мне Высоцким я не знал. Сошлись на только что вышедшем «Служили два товарища». Было там несколько эпизодов с «беляком» Брусенцовым, в целом, мне не приятныи. Глазами, мимикой, явным желанием «показаться» зрителю, вывалиться на зрителя с экрана. Запомнился. Даже сейчас помню его ночь с дамой в гостинице и трагическое расставание с конём. Наверное, остался в памяти из-за моей любви к животным, потому что один из двух (наряду с симпатичным мне Олегом Янковским) исполнителей главных ролей в фильме меня раздражал, как и во всех других кинокартинах, он всовывается, но тоже запомнился из-за своей нелицеприятности. А Брусенцов в исполнении неизвестного мне актёра всё-таки заставил меня переживать в сцене с конём и тем, что он, в здоровом смысле, был похож на бабника. Конечно, он мне не был противным, но по своей игре без песен был чужаком. По какой-то своей внутренней нелепости.

Далее я ни от кого о Высоцком ничего не слышал, а, если случайно где и видел Высоцкого в ролях, не впечатлялся. Также, как и, когда позже ставший мне уже знакомым по песням поэт, не производил на меня впечатления (к моему же собственному удивлению, так как я был уже в восторге от пластинок и магнитофонных записей с его песнями) своей игрой, в фильме «Место встречи изменить нельзя». Здесь со мной не согласно большинство из знакомых мне фильмолюбов.

Помню, как в году 1976-77, уже восхищаясь записями песен Высоцкого, попал на «Таганку» на «Маяковский. Послушайте!». Тогда я преподавал в МЭИ, и доцент Валерий Иванович Павловец пригласил меня, зная о моём восторженном отношении к поэту, в театр, так как ранее не лишний билетик у него освободился. Увы, вместо Высоцкого играл Золотухин (тоже не мой тип актёра), знакомый мне по другим фильмам.

Уже значительно позже и до сего времени по фильмам и документальным кинозаписям встреч с Высоцким я вначале подумал, что и Высоцкий тоже не мой тип актёра. И это при том, что Высоцкий уже давно весомо и навсегда вошёл в мою жизнь. Но увидеть воочию этого кумира массы поклонников я никогда не собирался. С тем, кого нам надо знать лично, познакомит его сиятельство случай. Всё серьёзное и необходимое случается как-то само по себе. Надо только всегда желать и верить, что желаемое свершится, если мы своим трудом и поступками стремимся к желаемому.

 «Вот и встретились два одиночества»

Первая моя встреча с голосовым исполнением Высоцким его песен состоялась в майские праздники, когда я приехал в Ленинград к Владимиру Фролову в 1974-м году. Был там ещё один из приятелей Владимира с супругой и две девушки. И заиграло то, что находилось с одной, потом — с другой стороны маленького диска: «Он не вернулся из боя», «Песня о новом времени», «Братские могилы», «Песня о земле».
Следом другой диск: «Мы вращаем Землю», «Сыновья уходят в бой», «Аисты», «В темноте...

Дальнейшее моё состояние и поведение в оставшееся время в Ленинграде было зависимым от услышанного. В мою жизнь навсегда вошёл большой новый друг — голос Владимира Высоцкого. Говорить о том, что это для меня значило, банально, и будет повторять эпитеты других счастливых людей, пусть даже по другому поводу.

Пару дней спустя, возвращаясь домой от уже двух Владимиров — Фролова и Высоцкого, в Москве, на перроне Ленинградского вокзала встретил Жоржа Марше, за два года то того избранного Генеральным секретарём Французской компартии. Внешне мне он показался надменным человеком с огромным лбом под чёрной, лысеющей шевелюрой. А в одним из киосков у выхода с вокзала мне тогда повезло — продавались новенькие, 1974 года производства, гибкие пластинки: 1. «Песни Владимира Высоцкого», куда вошли: «Корабли», «Чёрное золото», «Утренняя гимнастика», «Холода». 2. «Владимир Высоцкий. Песни». (Гибкая пластинка). В ней оказались: «Песня о переселении душ», «Жираф», «Лирическая», «Ноль семь». Позже мне удалось купить гибкую пластинку 1968 г. «Песни из кинофильма Вертикаль», куда вошли песни: «Прощание с горами», «Песня о друге», «Вершина», «Военная песня». И ещё две пластинки «Песни Владимира Высоцкого» выпуска 1972 года: 1. С песнями: «Он не вернулся из боя», «Песня о новом времени», «Братские могилы», «Песня о земле». 2. Песни: «Мы вращаем Землю», «Сыновья уходят в бой», «Аисты», «В темноте».

Не вспомню, какую ещё пластинку мне удалось найти, но тогдашний главный французский коммунист Марше, как оказалось, встретился мне не случайно, жена Высоцкого Марина Влади, живущая во Франции, была тогда членом ФКП.

А он оказался с клятвой

Всё это мне для чего-то запоминалось. И, наверное, есть какое-то главное событие или какая-то центральная фигура в сполохах различной информации. И говорю я об этом не для того, чтобы с кем-то поделиться случайной информацией. Всё, что, казалось, находилось в цепи случайных событий имеет, в своей сердцевине и главное событие и центральную фигуру. Ни Ленинград, ни Высоцкий, ни я здесь не при чём. При этом здесь, где-то притаившись внутри, — и главное событие, и центральная фигура. Так было всегда, так есть и так будет. И они обязательно объявятся, если мы себе несколько раз процитируем указания известного Козьмы Пруткова, «главы» семейства из поэта Алексея Константиновича Толстого и трёх братьев Жемчуговых, — «Зри в корень».

И, зря, то есть смотря в корень, я обнаружил полное с поэтом единомышление в его отношении к И.В. Сталину.

 Моя клятва

{Первое стихотворение, написано
восьмиклассником Володей Высоцким
8 марта 1953 г. на смерть И.В. Сталина}

Опоясана трауром лент,
Погрузилась в молчанье Москва,
Глубока её скорбь о вожде,
Сердце болью сжимает тоска.

Я иду средь потока людей,
Горе сердце сковало моё,
Я иду, чтоб взглянуть поскорей
На вождя дорогого чело...

Жжёт глаза мои страшный огонь,
И не верю я чёрной беде,
Давит грудь несмолкаемый стон,
Плачет сердце о мудром вожде.

Разливается траурный марш,
Стонут скрипки и стонут сердца,
Я у гроба клянусь не забыть
Дорогого вождя и отца.

Я клянусь: буду в ногу идти
С дружной, крепкой и братской семьёй,
Буду светлое знамя нести,
Что вручил ты нам, Сталин родной.

В эти скорбно-тяжёлые дни
Поклянусь у могилы твоей
Не щадить молодых своих сил
Для великой Отчизны моей.

Имя Сталин в веках будет жить,
Будет реять оно над землёй,
Имя Сталин нам будет светить
Вечным солнцем и вечной звездой.

Источник: http://vysotskiy.lit-info.ru/vysotskiy/stihi/001.htm

Вот и вся разгадка. Вот и то главное, что связало, спаяло меня с Высоцким на всю последующую жизнь и физическое небытие. Главное событие, которое мы с ним, жутко переживали и каждый, один не зная другого, по-своему боролись с ним. И называлось то событие как «ЧЁРНАЯ БЕДА»!!! И подсознательно Высоцкий предвидел это в свои пятнадцать, живя в Москве, наверное, на Большом Каретном.

Конечно, ни о какой его «Моей клятве» не знал. Но в Космосе это летало. И я, ища единомышленников, интуитивно вышел на него, словив его, сам не зная того, не понимая этого. В меня это вошло и ждало до своей поры, до времени своего рождения. Как, помните:

«Оно пришло, не ожидая зова,
Простое слово сердца моего...»

То, что писано пером

«То, что писано пером, не вырубишь топором» . А в 1953-м не то, что современных компьютеров не было, но и писали буквально железным пером, обмакивая его в чернила. Или карандашом, на писчей машинке...

Ранимый, с чуткой душой юный поэт, почти ребёнок, фактически кровью написал клятву. Нет, не кровью. Душой! Ибо клятва, писанная железным пером, именно даже не произнесённая, а писанная, врезается в душу и мозг человека сильнее, чем татуировка, писанная иглами и тушью, на теле.

Ни он, ни я не акцентировали внимание на названии этого события вслух. Но оно уже произошло в связи с уходом Великого Вождя.

Достаточно мне было только в первый раз услышать песню Высоцкого, как я понял: СВОЙ!!! Всегда был свой, даже когда я не слышал его имени.

И дело не только в его отношении к Великому Сталину. Высоцкий в пятнадцатилетнем возрасте оценил 5 марта 1953 года «чёрной бедой» . И, действительно, так и оказалось. Весь мир полностью узнал позже воочию, что именно ЧЁРНАЯ БЕДА свершилась, повисла над великой страной в марте 1953 года.

Ползучая контрэволюция, в результате ползучего, последовательного очернения имени и дел Сталина, грязной «оттепели» середины 1950-х — первой половины 1960-х годов, дестабилизирующие экономику реформы и преобразования в управлении народныи хозяйством. В том числе в планировании и в его моторе — экономическом механизме любых социально-экономических преобразований. Именно в порочном, разрушающем экономическом механизме вместо экономического механизма побед Сталинских пятилеток, Победы в Великой Отечественной войне восстановления народного хозяйства в послевоенный период. И это всё предсказал восьмиклассник Владимир Высоцкий:

«Жжёт глаза мои страшный огонь,
И не верю я чёрной беде,
Давит грудь несмолкаемый стон,
Плачет сердце о мудром вожде».

И, чтобы как-то нейтрализовать «чёрную беду» подросток поклялся: «не забыть
дорогого вождя и отца»; «в ногу идти с дружной, крепкой и братской семьёй»; «светлое знамя нести, что вручил ты нам, Сталин родной»; «не щадить молодых своих сил для великой Отчизны моей». Сдержал ли эти свои обещания своей Клятвы поэт? Вне всякого сомнения, поэт должен был сдержать, но пятая колонна оказалась сильной и изворотливый. Прежде чем нанести смертельный удар по СССР, она создала перевес и расставила на ключевых должностях руководства и в среде своих партфункционеров соответствующие кадры, помня указания И.В. Сталина — «Кадры решают всё». А от

всего ключи оказались у кадров на ключевых позициях, ключников. То, что не удалось сделать Черчиллю, Троцкому, Бухарину, Гитлеру, получилось у троцкистов и других пятачков (тайных бандогвардейцев пятой колонны) от Хрущёва до Горбачёва и его шестерёнок типа ЕБН и других горбачмоидов, ельциноидов и, наверняка, уже внуков XX предательского и XXII погромного съездов КПСС.

Об основополагающем для идеологии пятой колонны XX сзъезде КПСС известно значительно больше, чем через на пять с половиной лет растянувшейся артподготовки. Той, после которой начался XXII погромного съездов дальнейших решительных погромов в идеологии. И, главным образом, в разгроме экономического базиса СССР станового хребта любого государства, а для нас — экономического базиса социализма. Об этом я дам краткую информацию — «Дурка. Микита с лопатой, парткозлы с гвоздями и Дора на метле».

Если Высоцкий не верил «чёрной беде», то без колебаний он верил, что:

«Имя Сталин в веках будет жить,
Будет реять оно над землёй,
Имя Сталин нам будет светить
Вечным солнцем и вечной звездой».

Так оно и есть! В веках будет жить!

Из того, что я процитировал и не процитировал от Высоцкого, у меня нет с ним противоречий. Наверное, поэтому он и вошёл в самый узкий круг ближайших мне людей советского времени, среди которых есть и поэты Владимир Маяковский, Константин Симонов. и Владимир Высоцкий. Последнего я узнал всего лишь в мае 1974 года. Но зато сколько мы с ним вместе прошли за последние 43 года!

А теперь послушаем, что говорят о «Клятве» Высоцкого сегодня.

Вот в Интернете сайте: «Сталин: время, люди, Империя — «Stalinism.ru»
Сталин и Высоцкий у «подводящего итоги»

«Сталин и Высоцкий: давайте подведем итоги».
Автор: Administrator
Категория: Стихи и песни о Сталине
Опубликовано: 19 апреля 2016

«Уже не первый год по Сети гуляет эта картинка (с цитатой из «Клятвы» Высоцкого и фото И.В. Сталина — И.С.). Автор ее пытается сделать из Владимира Высоцкого эдакого сталиниста. Ну как же, не может всенародно любимый бард не любить, почитаемого большей частью народа вождя. И пользователи Интернета с удовольствием делятся этой картинкой в своих блогах: «Вот Высоцкий написал ТАК, а вот ТЫ ожидал иного?!»

В общем то иного автор этой заметки не ожидал, поскольку хорошо знаком с творчеством В. Высоцкого. Более того, он считает что свое первое стихотворение школьник Володя написал совершенно искренне.

Друг Высоцкого В. Акимов вспоминает о тех днях: «Особой доблестью среди ребят считалось пройти в Колонный зал. Мы с Володей были дважды – через все оцепления, где прося, где хитря; по крышам, по чердакам, пожарным лестницам; чужим квартирам, выходившими чёрными ходами на другие улицы или в проходные дворы; под грузовиками; под животами лошадей; опять вверх-вниз, выкручиваясь из разнообразнейших неприятностей, пробирались, пролезали, пробегали, ныряли, прыгали, проползали. Так и попрощались с вождём».

Вероятно от впечатления прощания с вождем у Володи Высоцкого родилось это стихотворение: «Моя клятва» (далее идёт текст, который я приводил выше)...

Говорят, что это стихотворение напечатали даже в какой-то газете, но точной информации на этот счет нет. Оно даже включено в собрание сочинений В. Высоцкого, хотя мне всегда было любопытно: а включил бы его автор при жизни.

Но время шло, и восторженная любовь к «отцу народов» сменилась на чувство прямо противоположные. Биографы Высоцкого считают, что вот он, дескать, вырос и узнал «страшную правду». А как на мой взгляд, то все гораздо проще: будущий бард рос в определенных кругах московской интеллигенции, где Сталина ненавидели лютой ненавистью даже те, которых обошли репрессии 37 года.

Очевидно это наложило свой отпечаток на мировоззрении поэта. И стали рождаться совсем другие стихи.

К примеру, в стихотворении «Банька по белому», где есть такие строки: ......................................
Сколько веры и лесу повалено,
Сколь изведано горя и трасс!
А на левой груди - профиль Сталина,
А на правой - Маринка анфас.
..............................
Вспоминаю, как утречком раненько
Брату крикнуть успел: «Пособи!» -
И меня два красивых охранника
Повезли из Сибири в Сибирь.

А потом на карьере ли, в топи ли,
Наглотавшись слезы и сырца,
Ближе к сердцу кололи мы профили,
Чтоб он слышал как рвутся сердца.
......................................
В песне не совсем ясно (вернее совсем не ясно) за какие грехи сидел герой песни, но, по разговорам, наколки с Лениным и Сталиным делали себе уголовники-рецидивисты. Среди них жила легенда, что если приговорят к расстрелу, то чекисты не будут стрелять в своих вождей.

Есть еще менее известная песня про депортированных чеченцев, которая заканчивается такими строками:

 А те, кто нас на подвиги подбили,
Давно лежат и корчатся в гробу, -
Их всех свезли туда в автомобиле,
А самый главный - вылетел в трубу

Кто этот «самый главный», думаю, нетрудно догадаться....

Не брезговал Владимир Семенович и «костюмчиками с чужого плеча». Песня Юза Алешковского «Товарищ Сталин» столь часто звучала в исполнении Высоцкого, что ему приписывают авторство. Все наверное слышали:

Товарищ Сталин, вы большой ученый,
В языкознанье знаете вы толк,
А я простой советский заключенный,
И мне товарищ серый брянский волк.

И так далее....

Правда, ныне здравствующий в США, Юз Алешковский не был ни марксистом, ни «левым уклонистом», а получил при Сталине свои четыре года за уголовное преступление....
Рассказывают, что Высоцкому с Мариной Влади довелось присутствовать на одном празднике в Грузии. Было много народа, много вина, много тостов. Высоцкого очень хорошо там знали. Когда прозвучал тост: за товарища. Сталина, Высоцкий демонстративно вылил свой бокал.

Мне правда эта байка кажется не вполне достоверной: вряд ли Высоцкий решился бы на такую выходку в Грузии. Гораздо ближе к истине рассказ Марины Влади из книги «Прерванный полет»:
Пир продолжается. В зале шумно и весело. Вдруг один из гостей громко спрашивает:
- Забудем ли мы выпить за нашего великого Сталина?

За столом воцаряется нехорошая тишина. Грузинская интеллигенция жестоко пострадала при Сталине, и, если некоторые люди относятся к нему с ностальгическим восхищением, хозяин дома, как и мы сами, считает его самым настоящим преступником.

Я беру тебя за руку и тихо прошу не устраивать скандала. Ты побледнел и белыми от ярости глазами смотришь на того человека. Хозяин торжественно берет рог из рук гостя и медленно его выпивает. И сильный мужской голос вдруг прорезает тишину, и за ним вступает стройный хор... голоса сливаются в звучную и страстную музыку, утверждая презрение к тирану...

Правда, мне кажется, поголовная ненависть к «тирану» и «проклятым временам» в Грузии это фантазии воспаленного антисоветизмом воображения жены поэта, ну да ладно....

Кстати, сам Высоцкий тоже отметил песней этот эпизод:
 ...........................
Пусть много говорил белиберды
Наш тамада - вы тамаду не троньте, -
За Родину был тост алаверды,
За Сталина, - я думал - я на фронте.

И вот уж за столом никто не ест
И тамада над всем царит шерифом, -
Как будто бы двадцатый с чем-то съезд
Другой - двадцатый - объявляет мифом.

Пил тамада за город, за аул
И всех подряд хвалил с остервененьем, -
При этом он ни разу не икнул -
И я к нему проникся уваженьем.

Правда, был у тамады
Длинный тост алаверды
За него - вождя народов,
И за все его труды.

Мне тамада сказал, что я - родной,
Что если плохо мне - ему не спится, -
Потом спросил меня: «Ты кто такой?»
А я сказал: «Бандит и кровопийца».
..................................
P.S. Автор ни в коей мере не желал очернить замечательного актера и барда Владимира Семеновича Высоцкого, написавшего немало замечательных песен, в частности и о Великой Отечественной войне. Автору просто не нравятся попытки некоторых патриотов сделать из Высоцкого эдакого сталиниста. Автор даже не обвиняет в антисталинизме самого поэта. Просто друзья, ставшие впоследствии известными либералами-антисоветчиками и жена-иностранка, которая считается русской, а на самом деле антисоветчица-русофобка, оказали свое влияние. В результате получилось то, что получилось».
Как поэт попал на Таганку

Вспоминает Николай Лукьянович Дупак (Родился 5 октября 1921 года в селе Старобешево Донецкой области Украина), работавший Директор Театра на Таганке с 1963 по 1990 год. Заслуженный артист РСФСР (1980). Заслуженный артист Украины (2012):

«В течение всего 1964 года у него не складывалась жизнь. В Театре им. Пушкина ему ничего толком не давали играть, в Театре миниатюр вообще странные вещи творились. За него просила наша актриса Таисия Додина, и я пригласил его на прослушивание. Он показал отрывок из горьковского рассказа «Челкаш». Любимов сейчас рассказывает, что он сразу взял Володю в труппу, но было наоборот. Любимов сказал: «Зачем нам еще один пьющий актер?» Но мне Высоцкий приглянулся скромностью и великолепным чувством ритма. Поэтому я решил оставить его на
испытательный срок». http://www.liveinternet.ru/users/bo4kameda/post382779747/

Появился сын Никита

Как и автор интересной статьи о Высоцком и «смежных вопросах», я не пытаюсь обрисовывать поэта и исполнителя своих песен как «в доску своего», сталиниста. Мне очень близка энергетика и содержание большинства его песен-стихов, но только лично в его исполнении. Или в моём, собственном, чтении. Именно поэтому я, вряд ли как кто-либо ещё, очень много цитирую в тон тематики своих книг. Прежде всего, книг по биоэнергетике и целительству. Те, кто издаёт мои книги на чешском и немецком, стихи поэта переводят переводят на свой язык.

Единственный человек, чьё чтение стихов Высоцкого я слушал с восторгом, близким, по эмоциональному на меня воздействию, к исполнению самим поэтом своих песен, — это его младший сын Никита.

После рождения первенца, которого назвали Аркадием, у Людмилы появились дополнительные и очень мощные доводы для того, что второй ребёнок у них в семье должен родиться не от запойного мужа. И, как она же вспоминает, ей это сделать удалось, с помощью тестя Семёна Владимировича Высоцкого, уложив мужа на лечение, после чего он не пил три года, в которые был зачат и успел родиться их младший сын Никита.

Лично я благодарен Людмиле Владимировне за рождение и воспитание ею лучшего, по моему мнению, из всех слышанных мною актёров-чтецов стихов Владимира Семёновича Высоцкого — их сына Никиты Высоцкого. Мои эмоциональные ощущения при этом такие же, как и от слушания авторского исполнения своих песен самого Владимира Семёновича. И по артистизму Никита превосходен. К тому же, этически презентабелен — умён, хорошо воспитан, спортивен и красив.

По-моему, он подходит для исполнения ролей исторически документальных персонажей в театре и в кино. Таких, как государи Российские Пётр Первый (рост 203 см) Александр Александрович Романов — Александр III (190 см), великий русский писатель-патриот Иван Сергеевич Тургенев (умён, красив и статен), великий русский и советский поэт Владимир Владимирович Маяковский (рост, кажется, 186 см), выдающийся советский полководец, дважды Герой Советского Союза Маршал Советского Союза, Маршал Польши Константин Ксаверьевич Рокоссовский (из советских полководцев едва ли не самый выдающийся, высокого роста - 198 см, порядочный в отношениях с другими, любимый солдатами и... М-да, конечно, женщинами). И других персонажей.

Возможно, и за песню «Дорогая передача» (http://www.youtube.com/watch?v=fo26xfscd00) отца её детей мы тоже должны быть благодарны Л.В. Абрамовой.

Спустя долгие годы после расставания с отцом, Никита Владимирович, очевидно вспоминая и своё детство, создал сценарий и был среди актёров и постановщиков фильма с неоднозначным по смыслу названием «Высоцкий. Спасибо, что живой!» Фильм я посмотрел где-то полгода тому назад и высказался по этому поводу известному художнику Владимиру Неустроеву:

- А я рад, что посмотрел этот фильм, наверное, на его сценарии отразились переживания детства Никиты.
- Наверное, — похоже, что согласился Владимир Михайлович.

 «Нерамочность» поэта

О замечательном стихотворении «Моя клятва» Владимира Высоцкого своё мнение я уже высказал. Но здесь следует рассмотреть вопрос, который затронул автор цитируемой ранее статьи: «Говорят, что это стихотворение напечатали даже в какой-то газете, но точной информации на этот счет нет. Оно даже включено в собрание сочинений В. Высоцкого, хотя мне всегда было любопытно: а включил бы его автор при жизни».
Вопрос этот, на мой взгляд, значительно серьёзнее, чем может показаться на первый взгляд. Дальнейшее отношение Высоцкого к его же клятве, уверен, предопределило всю его дальнейшую судьбу, явилось для него самого той самой «чёрной бедой», от которой он погиб, приняв во многом удар на себя, чуть раньше, чем погибла его, наша Родина.

Удар на себя — в смысле его критического отношения к тому, что происходило во времена Хрущёва и Брежнева: «И ни церковь, ни кабак, ничего не свято», «Бег на месте общепримиряющий», «И мне не жаль распятого Христа» (где-то читал, что по совету кого-то из писателей, вроде бы Бориса Можаева, Высоцкий, вроде бы не по теме заменил на «Вот только жаль распятого Христа»): http://www.youtube.com/watch?v=RzPn0aW-NMA

Переигровки с Христосом меня наводят на мысль, что поэт имел в виду совсем не Иисуса, а Великого Сталина. Во всяком случае, первый вариант с уверенным «И мне не жаль» в записи я тоже слышал.

Высоцкий был внешне во многом не стандартным по сравнению с людьми, ограниченными рамками своего образа жизни, доставляя своей нерамочностью не только властям, но и его опекунам, не гласно ведущим его, уйму хлопот. И, конечно, его родным и близким. Администрации и творческим работникам театра и кино.

Во многом неуправляемость и самоуправляемость Высоцкого определялась его пороками. Откуда они? В чём их истинная причина? Природа причины? Генетики и вверх (по предкам), и вниз по потомкам, и по одной линии (родственникам одного поколения) не прослеживается. По крайней мере, я не знаю, не слышал. Тогда откуда у человека очень одарённого, признаваемого многими гениальным, такое не родовое проклятие как алкоголизм и наркомания, которые от их пригубления захватили его в плен, а потом и загубили. По воспоминаниям матери детей Высоцкого, его второй жены Людмилы Абрамовой, их знакомство началось с того, что он просил, не постеснялся сделать этого, единственное, чем она смогла ему помочь, чтобы рассчитаться за ресторан. Это было наследственное колечко — подарок её бабушки. Сногсшибательная бесцеремонность. Сколько им тогда было, 22 — 23?

А что дальше стало? Вспоминал ли Высоцкий клятву?

«Банька по-белому» через 15 лет после его «Клятвы»

Читайте, что написал Высоцкий, спустя 15 лет после своей клятвы. Это было в том же 1968 году, когда я впервые услышал его имя:

 БАНЬКА ПО-БЕЛОМУ

Протопи ты мне баньку, хозяюшка,
Раскалю я себя, распалю,
На полоке, у самого краюшка,
Я сомненья в себе истреблю.

Разомлею я до неприличности,
Ковш холодный - и все позади.
И наколка времен культа личности
Засинеет на левой груди.

Протопи ты мне баньку по-белому -
Я от белого свету отвык.
Угорю я, и мне, угорелому,
Пар горячий развяжет язык.

Сколько веры и лесу повалено,
Сколь изведано горя и трасс,
А на левой груди - профиль Сталина,
А на правой - Маринка анфас.

Эх, за веру мою беззаветную
Сколько лет отдыхал я в раю!
Променял я на жизнь беспросветную
Несусветную глупость мою.

Протопи ты мне баньку по-белому -
Я от белого свету отвык.
Угорю я, и мне, угорелому,
Пар горячий развяжет язык.

Вспоминаю, как утречком раненько
Брату крикнуть успел: "Пособи!"
И меня два красивых охранника
Повезли из Сибири в Сибирь.

А потом на карьере ли, в топи ли,
Наглотавшись слезы и сырца,
Ближе к сердцу кололи мы профили
Чтоб он слышал, как рвутся сердца.

Протопи ты мне баньку по-белому -
Я от белого свету отвык.
Угорю я, и мне, угорелому,
Пар горячий развяжет язык.

Ох, знобит от рассказа дотошного,
Пар мне мысли прогнал от ума.

Из тумана холодного прошлого
Окунаюсь в горячий туман.

Застучали мне мысли под темечком,
Получилось - я зря им клеймен,
И хлещу я березовым веничком
По наследию мрачных времен.

Протопи ты мне баньку по-белому -
Я от белого свету отвык.
Угорю я, и мне, угорелому,
Пар горячий развяжет язык.
1968

1968 год. На левой груди — Сталина отвернул, чтобы не в глаза, а в бок, в профиль смотрел. На правой — Маринка анфас, прямо в лоб, в глаза смотрит. Сомнения мучают поэта. Несколько лет мучают.

Дал клятву товарищу Сталину, учась ещё в восьмом классе. А через три года оказалось, что ничего подобного из того, что он знал о Сталине, и не было. Всего лишь, едрёна Фёкла, «культ личности». Вова к родителям и другим близким с вопросами, а они, ёж твоёшь, мнутся, краснеют, но «культ личности» и не пытаются ни опровергать, ни защищать. И среди жертв этого культа даже сам «пострадавший от Сталина Каплер». Ё, мо Ё! Ёжик, мой ёжик! Во, влип наш Володя.

Клятву поторопился отстучать. И не только в стенгазете вывесили. Батя, гордясь единственным сыном, мать родная и не имеющая своих детей мама Женя тоже гордились. Камарады, учителя, все в куче были: какой у нас Володька Высоцкий - талант, сталинец!

Считай, два съезда на Вовину «Мою клятву» и уйма пленумов накакали. Хорошо хоть сыновей «как надо» назвал — Аркадием и Никитой. Второго, конечно, в честь сына главного гимноскладателя. Может, по другому бы назвал, но все родные тянули жребий на имя младшему, и он с Людмилой Никитку вытянули, а Людмила, к тому же верующая, да и я сам - тоже не антихрист какой-то.

Едва успел родиться Никита, хм, как тут же разоблачителя «культа личности» самого разоблачили не только в волюнтаризме, но и ещё во многом. О расстреле рабочих в Новочеркасске молчат, суки! А Маринка, французская коммунистка, все равно антикультовские сомнения ещё больше взъерошила — на стороне Никиты Сергеевича она. Во, плять! Что делать. Друг Игорь Кохановский на семиструнке научил играть, но сомнения в культе не развеял, а в Магадан уехал, когда строительный институт кончил. В общем, сами не маленькие, в «Баньке по-белому» всё написано. Главное, что с Маринкой Влади лады. Красавица, талантлива и дети свои есть. Распишемся, и во Францию летать можно.

Главное событие и центральная фигура

Оглядываясь назад сейчас, мне кажется почему-то странным, что у меня никогда не появлялось желания увидеть Высоцкого наяву. И я только сейчас себе задаю вопрос — почему?  А зачем  знакомиться, если мы и без того делали общее дело. Но об этом я узнал и докопался только сейчас. После встречи с его сыном Никитой 25 ноября, уже минувшего, 2017-го, года.

Но вначале отвечу себе на другой вопрос — а со многими ли из своих знакомых я люблю встречаться лично? Например, с авторами любимых книг, музыки, картин? Совсем, нет. Тогда почему? Ответ пришёл сам, не требуя для своего появления никаких дополнительных рассуждений. Люди, о которых мы сейчас говорим, нам не принадлежат. Они переросли или перерастут время своего и нашего физического бытия. Они принадлежат вечности и не являются принадлежностью кого-то или чего-то ещё. Известны мы кому-либо или нет, вечности мы принадлежим все.

Мы появляемся из вечности ненадолго на землю, если кто-то для нашего пребывания на ней подготовил нам физическое тело, выходим из него самостоятельно или с чьей-то помощью, а, отбыв на земле, естественным путём или по чужому злому умыслу вновь уходим в Вечность. Или безымянными для других. Или, как Личность, когда наше имя остаётся на земле в виде наших дел и деяний, которые и без нашего физического пребывания на земле, продолжают жить среди других людей. Как путеводная звезда. Как свет нашей души, не затерявшейся в вечности, а опекаемой Духом. Но это уже из категории Божественности и её епархии — семейства великих, гениев и талантов.

К людям великим и выдающимся, чаще при их жизни прикрепляют тех, кто их переживёт и будет защищать их независимо ни от каких обстоятельств. Они нужны людям, но сами говорить о своей нужности вряд ли кто осмелится. Вот сверху ему и подбирают того, кто ему нужен.

Все души побывавших на земле и ушедших ушедших имеют связь с землёй. Как их найти? По результатам дел их.

Внебрачные дети для того и рождаются, чтобы, будучи не убаюканными родительским вниманием, продолжать дела своих дедов и отцов! Или объединить с кем-то, чтобы дела двух родили третье, помогающее и тому, и другому. Об этом нам сказал ещё Лермонтов:

«Есть звуки — значенье ничтожно
И презренно гордой толпой —
Но их позабыть невозможно:
Как жизнь, они слиты с душой;

Как в гробе, закрыто былое
На дне этих звуков святых;
И в мире поймут их лишь двое,
И двое лишь вздрогнут от них!»

Только человек не любознательный не знает пушкинского «Нет, весь я не умру». А до Пушкина, в 1795 году, Г.Р. Державин написал:

«Так! — весь я не умру, но часть меня большая,
От тлена убежав, по смерти станет жить...»

А если идти по этому следу назад, во времена древности великой, аж к римскому поэту Горацию (65—8 до н. э.), то можно узнать:

 «Я знак бессмертия себе воздвигнул
Превыше пирамид и крепче меди,
Что бурный аквилон сотреть не может,
Ни множество веков, ни едка древность.
Не вовсе я умру, но смерть оставит
Велику часть мою, как жизнь скончаю» .

Высоцкого я воспринимаю и обожаю через слух и шестое чувство, а поэта с огромным удовольствием читаю сам и много, очень много цитирую. Мне очень нравится и содержание, смысл его стихотворений. Мне, отбросив скромность, представляется, что я и сам хорошо читаю большинство его стихов. И именно потому, что я хорошо чувствую не только его пульс, дыхание, но, главное ДУХовое восприятие его стихов-песен через не только смысловое, но, главным образом, через одинаковое восприятие смысла и ДУХа нашего с ним времени. Возьмём, например, его «Гимнастику». Я тогда удивлялся, насколько точным было определение того времени, перешедшего в «перестройку». Цитирую по памяти: «Начинаем бег на месте, бег на месте обще примиряющий».

Так вот, мне не особо интересны встречи с великими, ибо не вместишь в эпизод встречи то его истинное величие, которое можно рассмотреть не на сцене, а в делах. Или по наводке его голоса или записанных строк, рассмотреть великого в Космосе.

А вот с младшим сыном Высоцкого, Никитой, мне пришлось увидеться, причём дважды, чуть ли не через тридцать лет, после того, как я впервые услышал имя его отца. Произошло это где-то к концу 1997-го, когда дубенское издательство «Феникс», договорившись с Никитой Высоцким, просило меня заехать к нему за подписанным наследниками его отца разрешением на безудержное цитирование стихов поэта в моих книгах, хотя и до этого в почти десятке книг, в основном, по биоэнергетике и целительству, я цитировал Высоцкого без ограничений.

Высоцкий вошёл в мои книги

Высоцкий вошёл в мои книги. Получилось это нежданно, почти с первой строки первой небольшой (56 страниц) моей брошюы по биоэнергетике и народной медицине «Вампиры во сне и наяву». Вот так:

«Посвящается памяти
Евдокии Егоровны Савельевой

И снизу лед, и сверху — маюсь между,
Пробить ли верх иль пробуравить низ?
Конечно, всплыть и не терять надежду,
А там — за дело... Владимир Высоцкий»

И сразу, следующий текст:

«ОТ АВТОРА

Кому из нас не приходилось испытывать подобное состояние — не жить, а именно маяться? Ощущение «обложенноти» со всех сторон, хотя, конечно же, никакого «льда» ни снизу, ни сверху нет. Но есть ощущение этого льда, холода, безысходности, собственного бессилия, когда кажется, что тебя катает между ледяными толщами какая-то неведомая сила. Но это — только ощущение, хотя опять по Высоцкому:

Почему все не так.
Вроде — все как всегда:
То же небо — опять голубое.
Тот же лес, тот же воздух и та же вода...

Действительно, вроде бы ничего не изменилось в нашей жизни, вроде бы все как всегда. Но ощущение собственного состояния доводит до кризиса:

И рвутся аорты,
Но наверх — не сметь!
Там слева по борту,
Там справа по борту,
Там прямо по ходу—
Мешает проходу
Рогатая смерть.

И загнанные в угол в отчаянии призывают:

Спасите наши души!
Мы бредим от удушья.
Спасите наши души!
Спешите к нам!

Моя книга предназначена именно тем, кто сам испытал подобное состояние (а таких большинство)... Я цитирую Владимира Высоцкого. И это тоже не для красного словца. Это — для энергетики, для лечения, дли защиты от вампиров.»

И далее, в той же и других книгах.

Читатели это восприняли как само собой разумеющееся, а Высоцкого и мой современник, известный врач-психиатр и исследователь истории психиатрии Анатолий Григорьевич Гериш (р. 6.9.1938), прочитав эту брошюру сказал мне, что использование Высоцкого в таком аспекте, как у меня, он считает новым и положительным. Ему это представилось интересным. За несколько лет до того по просьбе писательницы Лилии Ивановны Беляевой (она возглавляла клуб «Судьба человека» при московской организации Союза Советских писателей, заседавшем в Московском Доме литераторов на улице Герцена) я брал у Анатолия Григорьевича интервью, которое было опубликовано, кажется, в «Психиатрической газете».

Владимир Высоцкий почти полвека приходит ко мне, иногда часто, иногда реже. Лично я с ним не знаком. Но раз он появляется, значит, он меня знает.

Никита знаменитым стал

Никита — младший сын Высоцкого. Сорок, точнее сорок три года, это промежуток времени между моей первой встречей с Владимиром и встречей с ним, но уже в его младшем сыне Никите.

 Никита, мучительно пройдя через всё своё время, почувствовав отца, пережил это время, отбросив детские обиды и ревность отца к Марине, как этот пережила его мать, взорвался. Ядерный взрыв получился не слышно изнутри на его клеточном уровне и превратил его в своего в отца, перенеся дух его исполнения в песнях в чтение стихов в результате временной, перешедшей во внутреннюю переоценку отца и в донесении образа и духа отца другим через собственное исполнение стихов-песен именно в стихах. Высоцкий-отец возродился в Высоцком-сыне не как копия, а как диалектика, как развитие своего образа. Гений только в стихах и исполнении своих песен.

Здесь Никита как актёр и человек достигает совершенства, передавая в выразительности и нарастании страсти не только содержание стиха но и его дух, в союзе с которым Высоцкий и достиг своей гениальности. Браво Высоцкие!

 - Браво! - несколько раз прокричал я Никите, увидев это в нём 25 ноября! Браво рождению Нового из предшествующего, второму Рождению Сына от Духа Своего Отца. Слава Отцу и Сыну и Святому Духу. Аминь.

 От отцов — сыновьям, от дедов — внукам! Дух рождает Дух на наших глазах. Браво! Браво, Никита!

Да, 25 ноября 2017 года в моей жизни произошло радостное событие. Наконец-то нашёлся блестящий исполнитель стихов Владимира Семёновича. И им оказался именно его сын Никита. А я после «Спасибо, что живой» и беседы Ольги Меньшовой с ним, даже сомневался, стоит ли идти на встречу с ним в РЦНК, но кто-то мне приказал: «Ты должен идти!». Это было для меня тем событием, когда было для меня было «Место встречи изменить нельзя». Тут вспоминается самый конец «Детства» Максима Горького: «И я пошёл в люди». Эти люди, вернее Никита Высоцкий с отрывками кино-документальных записей.

Не разглядел Юз, кто большой учёный

В отношение заявления «подводящего итоги» о том, что «Песня Юза Алешковского «Товарищ Сталин» столь часто звучала в исполнении Высоцкого, что ему приписывают авторство», предлагаю приписываемое : http://www.youtube.com/watch?v=ohkmQfiwpZY
Послушайте! Голос похож, но Высоцкого в этом голосе я не узнаю.

Желающие сами могут попробовать спеть голосом Высоцкого после исполнения автора Алешковского своей песни, например, мою песню, окончание которой:

ПЕСНЯ ОБ ЮЗЕ АЛЕШКОВСКОМ
….....................................................
И прав был твой марксист, что не сгибаясь,
Воскликнул тихо: «Сталин – голова!»
Убили Сталина, и вся страна родная
Расколота сучарой на дрова.

Сегодня я увидел в Интернете,
Как ты «Шансона года» получил.
С тобою был Андрюшка Макаревич

И «сам» Ярмольник приз тебе всучил.

Во что ты веришь, Юзеф, я не знаю,
Наверно, Бог воздаст тебе сполна.
Я в этом ничего не понимаю,
Но верю, твой учитель – Сатана.

Чади и впредь, блудильщик от шансона,
Не как Вертинский, а как пепла горсть,
Как мародёр ИСТОРИИ НАРОДА,
Как брошенная на помойку кость.

И.С. 2 января 2011 года.

Полностью здесь:
http://maxpark.com/community/1920/content/6148596
http://www.proza.ru/2011/01/02/1141
http://www.stihi.ru/2018/01/02/7823

Охота на волков никогда не унималась

Вот так, Владимир Семёнович, наша история с Вашей Клятвой происходила. Другие Ваши произведения, по моему мнению, ей не противоречат. Жаль, что мы с Вами после 1956 года не встретились. Представляю, как Вам трудно было. Я-то в Сибири, в месте впадения Убы в Иртыш родился. Потом в Забайкалье жил — летом жарко, зимой — наоборот. Там народ другой. Закалённый. Но все равно.

После неоднократного убийства И.В. Сталина от кремлёвских шакалов дул такой гнилой ветер. А в 1957-1961 гг. учился в МАИ у нас на курсе два китайца учились — Чжу и Чжоу. Первый — вылитый Председатель КНР Чжу Дэ, второй очень похож на китайского премьера Государственного административного Совета и министра иностранных дел КНР Чжоу Энь-лая. Не сознавались в родстве, но улыбки при этом выдавали. Зато, в отношении тёзки Вашего младшего сына, Чжу просто свирепел. Прямой, открытый он был. Чжоу просто одобрительно молча поддерживал.

Единомышленники всегда кстати. Ещё венгр был Дёрдь Карой, тоже антидерьмократ. Тосика (Никитосика) не уважал. Янош Кадар, как узнал позже, с большим уважением к И.В. Сталину относился. Да и многие, и во многих странах. Не то, что кремлёвские хлюздюки, в большинстве своём. Ю.В. Андропова и К.У. Черненко я к ним не отношу. Были и другие, но не из главных штатников, хотя и из Президиума и Полютбюро ЦК.

А у Вас, Владимир Семёнович, думаю, такой международной поддержки в части Вашей клятвы не было. Но я твёрдо верю, что не вслух, а по существу, из «Детского мира» поддерживали, должны были опекать молодые таланты. Николай Лукьянович Дупак же на Вас не с тучи грозовой нырнул. Михаил Шемякин, Ваш дружок, хорошо об этом рассказывал. Все «Мы родом из детства» вышли. А Шемякин успел завязать. Жаль, что Вы трёхлетнюю завязку, о которой Людмила Владимировна рассказывала, не пролонгировала. Понимаю, как трудно, когда без застолий у нас трудно жить было. Но, модно было, если характер сталинский не сдавать. А сын Ваш мне понравился. То, что он в РЦНК 25 ноября о Вас и вокруг Вас говорил, они в отчёт не вписали и видеозапись не выложили. Огрызки какие-то. Понимаю, предпрезидентские парЫ надо держать в закрытом чайнике. Хотя бы варежкой закрытом.

А как читал! Не то, что я цитировал, а другое. Повторить не могу. Для меня Никита Владимирович Высоцкий — лидер, если хотите, чемпион мира по Духу, выразительности и смыслу чтения стихов своего отца, а Владимир Семёнович Высоцкий — Личность Историческая. Как критически отражающий Дух и суть Советской Эпохи. С периода Великой Отечественной войны (её героизм и Дух, Сильные Духом — это как раз об этом) и до прелюдии её конца, когда не только «церковь и кабак», но и «ничего не свято» , то есть до полного аншлюса к... Высоцкий как никто развернул внутренний мир и мотивы поступков личности, а в ней сознательного, подсознательного как во взаимодействии, так и параллельным курсом. Здесь кладезь материала для исследования и практического применения в работе психологов, следователей, медиков, целителей. В моих книгах различные стихи и песни Высоцкого идут всегда к месту.

Почти поголовное предательство, сдача клятв, присяг, особенно с трухлявой изнутри «верхушкой» КПСС — вот истинная причина убийства не только И.В. Сталина, но и СССР. Народ? Опять повторять А.С. Пушкина, который для болтунов «наше всё»? Повторю: «Народ безмолвствует». А в это время, пока двигатель истории безмолвствует непрерывно:

Рвусь из сил и из всех сухожилий,
Но сегодня - опять, как вчера,-
Обложили меня, обложили,
Гонят весело на номера.

Из-за елей хлопочут двустволки -
Там охотники прячутся в тень.
На снегу кувыркаются волки,
Превратившись в живую мишень.

Идет охота на волков, идет охота!
На серых хищников - матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты.
Кровь на снегу и пятна красные флажков.

Не на равных играют с волками
Егеря, но не дрогнет рука!
Оградив нам свободу флажками,
Бьют уверенно, наверняка.

Волк не может нарушить традиций.
Видно, в детстве, слепые щенки,
Мы, волчата, сосали волчицу
И всосали - Нельзя за флажки!

Идет охота на волков, идет охота!
На серых хищников - матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты.
Кровь на снегу и пятна красные флажков.

Наши ноги и челюсти быстры.
Почему же - вожак, дай ответ -
Мы затравленно мчимся на выстрел
И не пробуем через запрет?

Волк не должен, не может иначе!
Вот кончается время мое.
Тот, которому я предназначен,
Улыбнулся и поднял ружье.

Идет охота на волков, идет охота!
На серых хищников - матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты.
Кровь на снегу и пятна красные флажков.

Я из повиновения вышел
За флажки - жажда жизни сильней!
Только сзади я радостно слышал
Удивленные крики людей.

Рвусь из сил, из всех сухожилий,
Но сегодня - не так, как вчера!
Обложили меня, обложили,
Но остались ни с чем егеря!

Идет охота на волков, идет охота!
На серых хищников - матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты.
Кровь на снегу и пятна красные флажков.

Читать дальше: Владимир Высоцкий - Охота на волков - Текст Песни
(April, 1980). http://www.youtube.com/watch?v=QoA91eh1bbM

ИгВаС.
13.1.2018.

P.S.

«Я вам ребята на мозги не капаю.."
http://www.google.ru/?gws_rd=ssl

Да, всё прокап(к)али, господа «коммунисты»:

«ЛЕКЦИЯ О МЕЖДУНАРОДНОМ ПОЛОЖЕНИИ
ПРОЧИТАННАЯ ЧЕЛОВЕКОМ, ПОСАЖЕННЫМ
НА 15 СУТОК ЗА МЕЛКОЕ ХУЛИГАНСТВО,
СВОИМ СОКАМЕРНИКАМ.

Я вам, ребяты, на мозги не капаю, Но вот он - перегиб и парадокс: Ковой-то выбирают римским папою - Ковой-то запирают в тесный бокс. Там все места - блатные расхватали и

Пришипились, надеясь на авось,- Тем временем во всей честной Италии На папу кандидата не нашлось. Жаль, на меня не вовремя накинули аркан,- Я б засосал стакан - и в Ватикан! Церковники хлебальники разинули, Замешкался маленько Ватикан,- Мы тут им папу римского подкинули - Из наших, из поляков, из славян. Сижу на нарах я, в Нарофоминске я. Когда б ты знала, жизнь мою губя, Что я бы мог бы выйти в папы римские,- А в мамы взять - естественно, тебя! Жаль на меня не вовремя накинули аркан,- Я б засосал стакан - и в Ватикан! При власти, при деньгах ли, при короне ли - Судьба людей швыряет как котят. Но как мы место шаха проворонили?! Нам этого потомки не простят! Шах расписался в полном неумении - Вот тут его возьми и замени! Где взять? У нас любой второй в Туркмении - Аятолла и даже Хомейни. Всю жизнь мою в ворота бью рогами, как баран,- А мне бы взять Коран - и в Тегеран! В Америке ли, в Азии, в Европе ли - Тот нездоров, а этот вдруг умрет... Вот место Голды Меир мы прохлопали,- А там - на четверть бывший наш народ. Плывут у нас по Волге ли, по Каме ли Таланты - все при шпаге, при плаще,- Руслан Халилов, мой сосед по камере,- Там Мао делать нечего вообще! 1978-1979».

Фото Никиты Владимировича Высоцкого из Интернета: «100-летие Юрия Любимова отметили в РЦНК в Праге»

 РАЗМЕЩЕНО ТАКЖЕ:
http://newsland.com/user/4294984225 и по названию
http://www.proza.ru/2018/01/13/2037            
http://stihi.ru/2018/01/13/10857
http://maxpark.com/community/5441/content/6166805


Рецензии