На банкете

Сулейман Гусейнов

Мне на банкете дважды слово дали,
Но я молчал, волнуясь, сам не свой.
Случилось непонятное со мной –
Я онемел с бокалом «Цинандали».

Ах, лучше бы сквозь землю провалиться!
От робости, смущения, стыда,
Чтобы не видеть больше никогда
Компании взволнованные лица…

Я был бессилен что-нибудь сказать.
В мгновенье постарел лет на пятнадцать,
И от стыда не знал куда деваться,
И как костер, стал быстро угасать.

Не мог же я сказать, что ты поэта
Лишила дара речи блеском глаз,
Который обжигал меня подчас…
А ты сама не ведала об этом.

Потерян мой покой, а вдохновенье
Сменилось и печалью, и тоской.
Бокал мой онемевшею рукой
Я опустил на стол в одно мгновенье.

С тех пор потерян я. Жизнь стала Адом,
Что нет тебя, терзаюсь и скорблю,
Скорблю, что нет тебя со мною рядом,
Которую безумно я люблю.

Как тяжело впервые так влюбиться –
В мои года такое – просто сон.
Любовью заарканен, взять в полон,
И заключен в любовную темницу.
                Перевод с азербайджанского Надежды Паиной.