Змеевик времени. Глава 19

ПОЛИТИЧЕСКОЕ   ВЗАИМОПОНИМАНИЕ.   

                Z-дилижанс плавно катил по залитой солнцем Москве, особого внимания к себе не привлекая, разве что Моньке пришлось изображать франтоватого кучера. «Их благородие» Федяй, облокотясь на благоухающий бидон, с видимым удовольствием обозревал проплывающие  едва знакомые окрестности.
                Сколько же шикарных магазинов с большими зеркальными окнами было понастроено в ту пору!  На углу Воздвиженки и Борисоглебского переулка привлёк внимание магазин одежды фирмы «ОТТО».  А на углу Софийки, или сейчас Пушечной, и Рождественки, где (Федька вспомнил) была пельменная, стоял шикарный магазин торгового дома «Братья А. и Я. Альшванг».

               Вот промелькнула огромная реклама на Большой Дмитровке  «Л.А.Харитонов»: «Для солидных покупателей! Обслуживание по-Европейски!»  «Деликатесы ежедневно из-за границы!»  Федька велел Моньке тормознуть и зачитал весь список:
«Устрицы, нежного посола рыбы, тюрбо, лангусты, омары, пулярды, руанская утка, паштеты, трюфеля и разные сыры!» Федька чуть не прослезился и заголосил:
       
– Моня, блинн! И кому это всё помешало в 1917?!  Я сейчас помру, если не попробую нежнейших пирожных от фирмы «Эйнем»! Заворачивай к  Мясницким воротам!

И вот они около этого рая – символа московского процветания начала ХХ века. На стеклянных витринах лучший шоколад, самые изящные конфеты, затейливые торты, марципановые фигурки и засахаренные тропические фрукты! А какой аромат – сойти с ума и не вернуться!

       Монька с Федяем степенно уселись за маленький столик у огромного окна с видом на их припаркованное средство передвижения, и заказали милой официантке, чем-то напоминающей шоколадницу с картины Лиотара,  по паре потрясающих пирожных и большой чашке ароматного кофе.
               
               И в этот момент их новоприобретённая кобыла начала беспардонно испражняться прямо напротив главного магазинного входа! Аппетит наших друзей несколько потускнел от этого зрелища, а добил настроение подошедший к лошади грузный городовой.

        Друзья мигом выскочили из магазина под грозные очи блюстителя порядка.
– Что же это вы, господин хорунжий, распустили своего кучера? Али не знаете, что перед магазинами и заведениями ставить коляски нельзя? Да ещщо такую кучу тут оставите?! И уже обращаясь к Моньке:

– Убрррать за лошадью! Не то штррраф и в околоток!

Федька немедля поддержал блюстителя:

– Что же это ты, каналья, не уследил? Куда коляску поставил, сучий сын! Вот я тебя плетью-то вразумлю!
Сам уселся в карету, предоставив Моньке выкручиваться с навозной кучей самому. А Моня, с видом нашкодившего пса, повернулся к городовому и заискивающе произнёс:
 
– Та не извольте беспокоиться, товарищ сержант, ща всё исправим!

              Городовой выпучил глаза от такого кощунственного обращения, засунул в рот свисток  и начал доставать наган. Монька лихорадочно взапрыгнул на ступеньку  кареты и истошно завопил:

– Федя! Рвём когти! Нас подстрелят, как куропаток!!..

              Дилижанс так резко стартовал, что у кобылы  все ноги поднялись на метр в воздух.  Позади неслась трель свистка, но не грозная, а скорее недоумённая.  Обзорная экскурсия по старой Москве дала первый сбой. 

                Когда отскакали на порядочное расстояние,  Федяй скомандовал:

– Тормози, нечистая сила! Это какой чёрт тебя за язык  тянул с «сержантом»? И давно у тебя городовые в «товарищах»?!  Может вы ещё газету «Искра» распространяете, товарищ революционер?!

– Каюсь, хорунжушка! Слепил горбатого. Уж больно он мне нашего незабвенного Бубуева напомнил! А вдруг они дальние родственники?

– Встретишь Бубуева, передавай привет. Он будет счастлив. Но, шутки в сторону. Проблема у нас висит, где достать «бабки» для отмазки?

              – А кстати! Меня тут посетила неплохая идейка, – оживился Моня, – я в наш багажник, кажется, по инерции забросил связку Ленинских брошюр, всё никак не донёс до пункта приёма макулатуры.  А я знаю, что тут выпускались «Ведомости московского градоначальства и полиции». Узнай-ка адресок, Федечка, и давай навестим это богоугодное издание. Как ты?

              – Ход твоих пакостных мыслей мне нравится. А в чём я не сомневаюсь, Ильич бы тебе за такую архиподлянку с несвоевременной рекламой его трудов, собственноручно бейцы бы оторвал, а съезд РСДРП это единогласно бы одобрил!
                Узнав по пути у очередного «Господина» городового где редакция, они уже через полчаса подъехали  на Козицкий переулок, дом 5. Редактор, господин Ушаков, принял их, развалившись за заваленным газетами столом и глядя на посетителей  равнодушно-усталыми глазами.
 
               – Войсковую тематику не печатаем, господин хорунжий! Бытовуху тоже.
– А у меня, уважаемый, политическая «бомба»! И полиции будет - ох чем заняться, это я вам обещаю! А уж как генерал-губернатор будет доволен, то и равных нет! Извольте полюбопытствовать!
            С этими словами Федька положил на стол связку ленинских брошюр.
               – Вы думаете, эти политические смутьяны только газетёнкой «Искра» балуют?
Они уже Россию кроят и гнобят! А в 1917 вааще страну потеряете!
 
             Редактор углубился в чтение, потом позвонил в соседний полицейский участок и вызвал штаб-ротмистра с командой. Вся эта публика расселась в редакторском кабинете и принялась досконально изучать ленинское наследие.  А среди брошюр было: «Развитие капитализма в России», «Государство и революция», «Две тактики социал-демократии в демократической революции», и т.д.  Более заинтересованной аудитории эти труды не знали со времён их издания!

             – Откуда это у вас? – повернув к друзьям взопревшее лицо, спросил штаб-ротмистр.
             – Это результат кропотливой работы по внедрению и вхождению в доверие. Целую сеть накрыли, господа! Сейчас этот автор в Швейцарии, но уж вы его встретьте! Оно того стоит. Особенно прошустрите по опломбированным вагонам. А ещё  эта хитрая каналья любит прятаться по шалашам в Разливе!
             – Кстати, там на брошюрах его портретик. А нам, как я полагаю, не помешал бы соответствующий гонорарчик за архикропотливую и опасную работу?!

             – Всенепременно, господа! - вскочил редактор, - по высшему разряду! Извольте получить в бухгалтерии пятьсот рублей! В ведомости потом распишитесь, и огромнейшее вам спасибо за бесценный труд!
             А штаб-ротмистр снял с себя золочёную саблю с георгиевской лентой на эфесе и торжественно вручил Фёдору. Обнимая наших друзей, он уже предвкушал, как назавтра понесёт эту судьбоносную макулатуру под светлые очи генерал-губернатора и как торжественно примет из его рук георгиевский клинок, украшенный брильянтами!



                /продолжение следует/               


Рецензии