Деревне увядающей

Сторона та ,южнее Сызрани.
В  Радищевский входит пролёт.
И с Саратовом также на грани -
Небольшой  Симбирский  перелёт.

Если с трассы Сызрань-Саратов,
То, направо нужно уйти.
Пусть не круче Володарских" скатов
Деревню ту, можно найти.

Для чужих – то дыра дырою.
Для своих – ненасытный хлеб!
И кто свой приезжал порою
Видел Родину,землю и степь.

Холм высокий  деревня в низине.
Пруд блестящий, как в чаше вода!
И деревня согласно картине
На ладони чернеет с холма.

Люди добрые там проживают.
А вернее, чей род, от кого.
За своих там чужих принимают!
И вселяют друг в друга добро.

А вдоль улиц - простые  домишки.
И народ обнищалый сполна.
Но мужчины, пропившие лики,
Понимают – главнее душа.

Ох и улицы там - нет роднее!
А кругом все знакомый люд.
Я иду  и всё молодея,
То ли с радости слёзы льют?

Эй, Чадаев, иди на минуту.
Бородою кольни, обними!
И обнявшись  забуду смуту,
Что смущала меня в пути.

Ты, Чадаев, все ж крепче стали.
И пусть солнце и дождь тебя бьют!
Ну, а люди,в ту жизнь не вникали.
Говорили: - «Чадаевы пьют».

Мне бы дальше идти, милый Волька?
Где родителей, скромный дом.
Но ты в душу вникаешь настолько!
Что присутствует в горле ком...

Ну, давай, пожми крепче руку.
Я пойду , все ж своим путём..
Ты,разбавил бывалую скуку.
И тот путь, что коварно несём..

Ну а все же, держи "двадцатку!
Подожду я тебя – "ты иди..
А мой взор на церкви оградку –
Схоронили её на пути....

Но стоит она молодея!
Словно дева на скромном пути.
И все ждёт  прихожан - не робея.
И в ту церковь лишь стоит войти.

По щеке вдруг слеза покатилась,
То ли,ветра восточного прыть?
И рука лишь в карман забилась.
Не решаясь позорности скрыть.

Встрепенулся я, слышу:- "Здорово!
Что ж не видишь ,меня ты - Лога?!
И стоишь, как стельная корова!
И текла на тебя бы вода».

То безрукий Чадаев - стойко!
Матом, словом ,меня «обложал»...
И я руку подал ему бойко.
Я их род всегда уважал.

Что у солнца рассвет - на их лицах,
Что их дом, пусть в  нищанье блистал.
Никогда не могли  возомниться!
То ли дом их у церкви стоял...

Что ж теперь, говори,Чадаев?
Ты в  мирское  опять увлёк!
Принесёт твой брат, Чадаев.
Принесёт он нам - «пузырёк».

Закурив мы стояли у дома
Мимо лица знакомые шли.
А из снега торчала солома,
Что в санях её быстро везли.

Жизнь проходит с сегодня на завтра.
Смысла жизни – вообще его нет.
Мы для Бога лишь властвуем слабо.
В тех движеньях и мыслях - секрет.

И ничто нас уже не изменит.
Наша слабость в нас кровью течёт!
Мы для неба и небо нас лечит!
Нашу поступь - о камни куёт.

Вот и  Волька , пришёл с "суррогатной".
Улыбаясь ,он празднует день.
Он, не плачет от жизни - поганой".
И не в грусти от «сделанных» стен.

О поля мои, степи раздолье!
И мордовский в улыбке народ!
Полюбил я вас за застолье!
И за правду - в глаза, что не врёт.

Наливай же в стакан понемногу!
И «холопской» - отпразднуем день!
И причислимся к этому слогу.
День рожденья-для сломленных стен.

Башен нет.И для них - нет ступеней!
На земле весь мой близкий народ!
И в стенах умирал - не скупея!
Он с улыбкою выносил-плод.

Где кремлёвские звоны гремели!
Там и правды, уже не сыскать.
Ну,а люди, смиряясь ,не смели!
О той «гласности» - правды сказать.

Так прощай, так прощай, измеренье!
И прощай, навсегда Москва!
Вы привыкли, что ваше скопленье
Выносила смиреньем -  земля!

Ваша площадь, каменьями  обита!
Наша степь – то в глине земля!
Вы, в стремлении - для блага и быта!
Мы, в надежде - прожила б семья.

А теперь,наливай понемногу.
И за искренность - ты прости…
Что изменит от слова погоду?
И не стоит из слов - плести.

Так, гуляйте-
гуляем во благо!
Нам другого не будет пути!
Не судите других слишком строго...
Далеко нам уже не уйти.

Ты хромай, голодай за правду!
Пей отраву, но зная -предел.
Вознесли небеса булаву (возможно)
За ту правду, сказать ,что хотел.



Моя мама  узнав о приезде.
С палкой скошенной сгорбленно шла.
И встречая - ругала сомненье.
Мою пьяную душу - кляла.

И мы с мамой ,пошли по дороге.
И сомненье, и ересь-прошли.
Но я  всё же  думал о Вольке...
Как разрушиться всё ж могли?

Разрушенье ихнее , в теле.
То работой,зельем зАбрало!
Ну, а духа ,забрать не сумели..
Кто хотел, в ком  призванье - того!

И я шёл за мамой - смело!
Её гордостью - я обречён...
Моей жизнью совсем неспелой.
Я так счастлив бывая прощён.

Мы в стенах своих дома родного.
Газ горит согревая еду.
Мам, ты простила ли сына плохого?
Если нет , на колени - спаду.

Ты простишь, простишь, я знаю.
По иному мать - не должна.
Пред тобой, я в грехах - «рыдаю».
Не лишаясь от этого  - сна..

Степь  ласкало  ковылью  по взгорьям.
Звёзды блещют  простор  теребя.
Нет прелестней деревни застолья
Там, где сестры и братья -  РОДНЯ.

2005.