Чёрный, она, и я, 3 акт

ИЗРАИЛЬ.

Когда  наш «Эрбус» приземлился в тель-авивском аэропорту «Бен-Гурион», Франц спросил:
- Друзья, вы здесь надолго? У меня
Обратный рейс – через четыре дня.
Успеете?
Я:
Успеем. Ясно же –
Мы тут в гостях, а не на ПМЖ!

(Мы записали номер рейса, дату и время вылета, а также мобильный номер ФРАНЦА - и отправились в путешествие по Земле Обетованной. Я обзвонил старых приятелей, с которыми познакомился, ещё в 90-м, когда был здесь с гастролями. Так что, проблем с ночёвками и кормёжкой, а также душевным общением не было. Мы прошли по Святым Местам в Иерусалиме, Вифлееме и Назарете, съездили в пустыню Негев, окунулись в Мёртвое море. В каждом городе не упускали случая найти бойкое местечко, расчехлить гитары и выдать песенок – что, с учётом радушия здешней публики, недурно подкрепило наш бюджет.
В назначенное время, часа за два до отлёта «Эрбуса», мой приятель Зив Бар-Эль привозит нас в «Бен-Гурион». (Зив уже был мною описан в том самом романе «Рок-н-Вальс», из-за которого и завертелась вся эта свистопляска). Звоним ФРАНЦУ, встречаемся у таможенного контроля, проходим его, шагаем по полосе к самолёту. Вдруг ОНА резко поворачивается назад:
- А ну-ка, гляньте-ка туда!
Нам этот тип знаком!
Я:
- О, да!
(Вдалеке движется крадущейся походкой знакомая фигура в чёрном. За спиной – рюкзак. Я уже было напрягся в тревожном предчувствии… как вдруг ЧЁРНОГО догоняет рослый детина, хватает его за плечо, рывком поворачивает к себе и мощным хуком валит в нокаут. Подбегают полицейские. Детина что-то им говорит и указывает на рюкзак ЧЁРНОГО. Те подбегают, осматривают рюкзак, достают из него какой-то свёрток. Детина бодрым шагом, с чувством исполненного долга, идёт к нам. Когда он приближается, мы узнаём в нём… кого бы вы думали? Нашего друга ХАЙНИ!
Общий возглас изумления, приветствия, объятия).
ФРАНЦ:
- Heinz, Bruder, ты какими тут судьбами?
Я:
- И что за тёрки с этой чёрной мразью?
ХАЙНИ:
- Я прилетел назавтра вслед за вами.
ОНА:
- И только что нашёл?
ХАЙНИ:
- Нашёл вас сразу,
Но если б здесь я с вами отдыхал,
То ЧЁРНОГО бы след я потерял.
Я знал, что вам ещё он напаскудит.
Узнал я, где в краях он здешних блудит.
За вами вслед он росомахой крался,
А я – за ним. И вот я наконец добрался
До сути дела, увидав, как сей дебил,
Укрывшись в роще, прячет в свой рюкзак тротил!
ФРАНЦ, потрясённо:
-Так хочешь ты сказать…
ХАЙНИ:
- Уж всё сказал!
Я вслед за ним к аэропорту подъезжал
И – к погранцу: «А ну, живее, брат,
На полосу ты вызови наряд!»
Что дальше – сами видели.
ФРАНЦ:
            - Но как же
Он от своей избавиться поклажи
Хотел? Да, мерзко  всё. Погибли б люди,
Но он и сам бы к дьяволу на блюде
Поджаренным явился.
Я:
             - Франц, дружище,
Его ты плохо знаешь. Ну, маньяк -
И есть маньяк. Он море был кровищи
Пролить готов, коль сделал  всё не так.
Ему своя-то жизнь уж ни к  чему:
«Роман, не доставайся ж никому!»
 ФРАНЦ:
-Плодит земля ублюдков! Ладно, братцы,
Пора уже нам на борт подниматься.
(Голос в репродукторах: «Объявляется посадка на рейс авиакомпании «Люфтганза» «Бен-Гурион» - Франкфурт-на-Майне. Счастливого полёта.)
ФРАНЦ, к ХАЙНИ:
- Ты как, братишка? С нами или нет?

ХАЙНИ:
- Да надо б… не успел я взять билет.
ФРАНЦ:
- Hoer auf mit der Quatsch! (Хватит чушь нести – нем.) Ты же жизни нам спас!
Какие билеты? Вот вздор!
Все трое – на борт – мы взлетаем сейчас,
И кончен на том разговор!

(В ту поездку нам просто фантастически везло. Когда мы приземлились во Франкфурте, ФРАНЦ получил распоряжение: следующий рейс через три дня – в Шереметьево-2!
 Эти три дня мы с НЕЙ провели с максимальной пользой. Осмотрели достопримечательности древнего Франкфурта - 794-й год основания. Нашим экскурсоводом был ХАЙНИ. По его же идее мы скатались в Гамбург и снова зашли в «Кайзеркеллер». Теперь нас уже встретили, как родных. Мы играли не только «Битлов» и другой западный рок, но и свои творения – в зале было много и наших, и немцев, владеющих русским.
К вечеру третьего дня наша весёлая троица была во Франкфурте у Франца. Утром двинули в аэропорт. Там мы по-братски простились с ХАЙНИ – и через два часа взлетели на Москву.

ЭПИЛОГ. МОСКВА.

(Идём-шагаем по Москве, по-детски взявшись за руки. Тёплый июльский вечер только дополняет наше небесное настроение после шикарного турне. Вдруг OHA останавливается – и с гомерическим хохотом показывает пальцем вдаль. Смотрю. Вижу фигуру в белом. Что-то уж больно знакомая фигура… Подходим. На скамейке под фонарём сидит ЧЁРНЫЙ, с ног до головы облитый белой краской. Сгорбленный, нос – в землю.
При других раскладах я бы ему за его выходку в «Бен-Гурионе» такую баню устроил,  черти бы в аду расплакались. Но сейчас комизм ситуации остудил во мне жажду отмщения.
Чёрный поднимает голову. Смотрит на меня. В его взгляде уже нет прежней озлобленности – скорее, жалость, даже мольба.)
Я:
- Я вижу, ты решил сменить прикид?
Надеюсь, наконец, не только внешне?
Ты прямо белым соусом полит:
Твоя кулинария?
ЧЁРНЫЙ:
-Нет, конечно.
 Иду сейчас я мимо дома от метро.
Вверху – какая-то мадам балкон свой красила.
И – сдуру ль, спьяну ль – уронила вниз
ведро,
Ну вот, оно по мне и зафугасило…

Я (уже не в силах сдерживать смех):
 -Да ты – токсикоман! Я чую - нитра.
По ходу, было там три добрых литра!

ОНА (уже почти серьёзно):
-А знаешь, цвет белый идёт тебе лучше.
Будь БЕЛЫМ – но прежде смени свою душу!

ЧЁРНЫЙ – теперь уже БЕЛЫЙ (с тяжким вздохом):
- Я выбился из сил
Вас догонять…
Я:
- А кто тебя просил?
Пойми ты: мой роман – моё дитя,
А я детьми, болезный, не торгую!
Чем речки мерить, кумпол очертя,
Ты опиши-ка жизнь свою дурную
В СВОЁМ РОМАНЕ! Не забудь добавить,
Как к праотцам ты нас хотел отправить!

БЕЛЫЙ обхватывает голову руками:
- Повинную голову меч не сечёт…
Продул я игру. Дайте мне только шанс,
Чтоб мог оплатить я позорный мой счёт  -
Не разочарую, поверьте, я вас!
Возьми меня к себе в секретари –
Трудиться буду от зари я до зари
Не просто даром – я могу деньжат достать:
Романы пишут, чтобы издавать.
Родил ребёнка – так уж обеспечь!
Я:
- Да, это нелегко…
БЕЛЫЙ:
- О том и речь!
А там уж у тебя я подучусь –
Тогда, глядишь, за свой роман возьмусь…
Я, ЕЙ:
- Ну что, возьмём его поподмастерить?
ОНА:
- Похоже, стоит нам ему поверить.
Но пусть помоется – на пугало похож!
Я:
- А там – наденет белый макинтош!
(ЗАНАВЕС)


Рецензии