Superbia

Где-то когда-то давным-давно,
По улочкам летним петляя,
Шёл человек, а за ним шло Оно,
Взгляды чужие пленяя.

Оно искрилось, звенело, блестело
Как огранённый алмаз,
И, казалось, от смеха его всё теплело
Каждый-прикаждый раз.

Шёл человек всё дальше и дальше,
Всё чаще приковывал взгляд,
Но в улыбке его стало больше фальши,
А в глазах развернулся ад.

Отраженье зеркал ему было милее,
Нежели сад за окном,
А Оно с каждым днем становилось сильнее
Да твердило всё об одном:

- «Себя, себе, только собою,
Тобой, тебе и лишь тебя
Пускай народ зовет с мольбою,
Благословляя и кляня!»

И человек забылся вдруг,
Взял и поддался искушенью,
Всех разделил на чернь и слуг,
Считая их всего лишь тенью.

Сочился смрад из его уст,
И с каждым! С каждым новым словом,
Он становился пуст…

Огонь в его глазах отнюдь не божий,
И вот шагает человек меж скверов
В день погожий,
Красавец! Кавалер из кавалеров!

А рядом шествует Оно
Под гул немых аплодисментов,
Что не попросит – всё дано!
Властитель слёз и комплиментов.

В один из таких летних дней,
На светском вечере, где бал,
Он неожиданно столкнулся с Ней,
И мир вдруг стал ничтожно мал.

Он важною походкой
Осмелился к ней подойти,
Но был ответ весьма короткий:
- «Прошу, извольте отойти».

Он возмутился, Оно тоже,
Такое было в первый раз:
Настолько знатному вельможе,
Чтоб получить отказ.

Он покорен - Она загадка,
Никто такого с ним не смел,
Словно скрутила лихорадка,
О ней лишь грезил, ей лишь пел!

Она была чужой женою,
Но для него это пустяк!
Муж далеко, пропал весною
Меж волн морских – бравый моряк.

Она была почти вдовою,
Он холост был и одинок:
- «Сердце её как вор я вскрою,
Вонзив в него любви клинок!»

Её дурачил всё, дразнил,
Сплетенье рук, дьявольский пыл,
Букеты, письма, след чернил,
И наконец-то Он…Остыл.

Оно смеялось и рычало
Мол, в мире тысячи девиц,
Она рыдала и кричала
К его ногам падая ниц.

Она была почти вдовою,
Да, муж меж волн, но не мертвец!
Взмах лезвия – не сладила с собою,
Теперь уж наш моряк вдовец.

Не видывал Он раньше смерти,
Но вот бледнеет тело перед ним,
А на душе ни капельки тоски - там черти!
Перешагнул. Ту, что была самым дорогим…

Алели пальцы, грязен был пиджак:
Как хорошо, что с этой сумасшедшей,
Я не успел вступить в законный брак!

Шли дни, шли месяцы и годы…
Мир полон слухов, господа!
И в мире этом прав лишь тот, кто даже сквозь невзгоды
Беспечно потакать народу рад всегда!

И снова…

Снова летний вечер, снова бал…
Гляди, сверкает наш гордец,
Оно всё там же - меж зеркал,
Любви убийца! Вор сердец!

То тут, то там мелькают маски,
Ликуйте - это маскарад!
Шуты здесь нимфам дарят ласки,
Король с пастушкой пляшет в лад.

Ах, сколько лести в этом месте,
а сколько яда на устах!
И нету радостнее вести,
Что целый мир в его ногах.

Восславьте именинника,
Портвейн как пьянь глуша!
Не стоит и полтинника
Его злая душа!

О, скольких погубил
В усладу своих благ,
но так Он и не понял кто его злейший враг…

Впервые в полном зале,
Средь тысячи людей,
Где шум как на вокзале
Он главный лицедей.

- «Себя, себе, только собою,
Тобой, тебе и лишь тебя
Народ, смотри, зовет с мольбою,
Так ненавидя! Так любя!

Так ненавидя…Ненавидя…
Ну, что ты рад?
На склоне лет ты выстроил…свой личный ад.

Готов ли ты теперь
В жизнь обратить пророчество?
Ну, что же... пыл свой поумерь!
Восславь же Одиночество!»