Вальтер. Часть 2. Passa doble

Во мне хватало страсти на двоих,
Ума, чтоб не делить мужчин и женщин,
И быть Швейцарией. Но, Господи прости,
Я их воспринимал, как вещи.
И с двадцати до сорока перебирал я ритм,
Метаясь с пассадобля к tango Argentino,
Через семь-сорок, клубы, словно пилигрим,
Искал не гавань, скованную тиной,
Но жизни яркой верный алгоритм.
И падал, соблазненный звездами в колодце,
И пил отраву с винных кубков донца.
И в двадцать три мне нравился сандал,
Густой дым благовоний и восток,
Тяжёлый запах крови в ритуал,
Что тёмной лентой уходил в песок.
Я сам был каталонец. Херес, стоны,
Похмелье и загар, попрание законов,
И мир сквозь черноту копченого стекла,
И жизнь на грани горного, холодного хребта.
И с каждым годом серебрится седина,
Перебивая шёлк медвежьей шерсти.
Жизнь выбивает снова из седла,
Не склонная ни к милости, ни к лести.
В тумане дней лишь льдистые глаза
Убили страх и вырвали весь свет
Души, где бушевала зимняя гроза,
Но и они же обещали главный мне ответ.
Полмира и ту сторону Луны
Я получил от меченого тьмой,
Защиту от извечной пустоты
И главное - надёжный путь домой.
И то, что дом мой - ты, познал я здесь,
В объятиях крепких, как табак в кисете,
Ты лучшая смертельная болезнь,
Что можно было бы придумать
на всем свете.