Он говорил как бомж живёшь...
И даже хуже, в самом деле.
Так неприкрытой и уйдёшь
С душой неприбранною в теле.
Ещё твердил про гномий шаг
И рук неловкие запястья.
И что цена её - пятак,
Да про изношенные платья.
И всё кричал, что было сил,
Всё напрягал натужно связки.
И не щадил, и не щадил,
Для остроты сгущая краски.
Синела нить на простыне
И проседала мягко тканью.
Она жила в тревожном сне
И одиноко, и за гранью.
Он не ушёл и не присел,
Он был совсем другого склада.
А синей ниточки удел -
По простыне лежать меж тел
Суровой вестницей разлада.
Свидетельство о публикации №117122608456