Ура! Мы ломим, гнутся шведы...

Прозаическая миниатюра.
 
        Балтийское море.  Остров Сааремаа.
    Море северное, прохладное, влияющее как-то по особенному на природу и  людей. Их характер.  Язык, культуру, быт, отношения. Три прибалтийских страны -  бывшие советские республики. Исторически немного чопорные и рассудительно-задумчивые в высказываниях,  но, несомненно, старающиеся быть по-европейски культурными населяющие их эстонцы, латыши и литовцы.
   Эстонии (во время этого повествования – Эстонской ССР) принадлежит остров Сааремаа и ещё масса островков недалеко от побережья. И ещё я понял,  зачем  немцы  переименовали  остров  в Эзель. Не могли  выговорить и  потому, косвенно самокритично, перекрестили  в осла. С виду островок, каких много в балтийских краях. Чистенький, с маяком, несколькими  замками тевтонских  баронов и музеем ветряных мельниц, коих в округе на продуваемом всеми ветрами пространстве великое множество.
    Есть версия - что  Сааремаа это и есть остров Короля Рыбака из старинных сказаний барона Эшенбаха. К тому же легендарная Аркона (о.  Готланд), совсем недалеко на западе. Говорят - Атлантида никуда не пропадала. Европа это её полузатопленная территория, архипелаги типа Моонзундского, ранее были частью одной просевшей в океан, суши. На востоке - древние Ладога и Новгород.
   Эту историю мне рассказал один сержант, с которым я познакомился в Каунасском  ОГПВ  (окружной госпиталь пограничных войск)  Прибалтийского пограничного округа. Вообще с нахождением в госпиталях связана масса историй, былин и баек.
   Служба на Балтике имеет свою, морскую специфику. В других местах, где государственная граница имеет  КСП (контрольно-следовую полосу) и сопредельную территорию других стран в прямой видимости с пограничными столбами всё по-другому.
   На островах  и побережье  обход  вверенной территории, собственно патрулирование, осуществляется по кромке моря, где волны прибоя шумят загадочно и таинственно, иногда вынося на берег свои секреты, множество полезного и не очень.
   Здесь мусор с кораблей, мелкие кусочки янтаря (более крупные экземпляры - большая удача), отполированные кости морских и сухопутных животных, отголоски войны – плавучие мины, правда,  в последнее время ставшие редкостью.
   Во времена, к которым относится повествование, привлекательной  была любая зарубежная безделушка: зажигалка, пустая железная банка (из них делали пепельницы), авторучки, элементы снаряжения моряков, части корабельной оснастки.
   Пограничный наряд «топтавший фланги» (заступивший на охрану госграницы)  по побережью  имел возможность находить такие вот сюрпризы – дары моря.
   Прежде чем рассказать суть всей истории хотелось бы, для непосвящённых, описать особенности  двухлетней срочной службы в СССР. Забавные, в чём-то глупые или злые традиции  сопровождали всех и вся. Как правило ситуация зависела и от солдат и от командиров.  Люди все разные: если Человек с большой буквы, то им и останешься, если изначально «с  гнильцой», значит со временем, станет понятно кто ты на самом деле.
   Многие знают слова дух, черпак, дедушка, дембель, характеризующие этапы различных сроков службы военнослужащими.
   Итак, о традициях. В  «стодневку»  (100 дней до приказа Министра обороны об увольнении и новом призыве) осуществлялось поголовное обритие старослужащих наголо,  считалось,  волосы к отъезду домой  отрастали лучше  и были гуще. Многие даже делали это «под лезвие», до синевы. В этот день «духи» должны были съедать пайку масла, отдаваемую им «дембелями».  Иногда, по такому случаю докупалось и дополнительное количество этого дефицитного высококалорийного продукта. Этим подразумевалось: снимаясь с довольствия, приготовил себе смену, а на  гражданке на хлеб, с маслом уволенный в запас сам должен зарабатывать.
   Разумеется,  любые проявления неуставных взаимоотношений были пресекаемы и преследуемы офицерским составом. Надо отдельно сказать, что в Пограничных войсках, тогда относившимся к КГБ СССР особенно злостной и жестокой «неуставщины» не было – структура соблюдала честь «конторы». Нельзя забывать и про боевые дежурства по охране государственной границы. Постоянный доступ к оружию при несении службы  исключал жестокость и издевательства, зачастую имевшие место в рядах обычных подразделений.
   В отличие от Советской армии, Пограничные войска СССР были сравнительно малочисленны. Если армейский округ состоял из дивизий (дивизия - 10 тыс. человек), то пограничный округ - из отрядов, сопоставимых с полками (1 тыс. человек). Отряд в свою очередь делился на более мелкие подразделения, многие из которых уже армейских аналогов не имели. Это и ДШМГ - десантно-штурмовые маневренные группы и ВПБС взвод повышенной боеспособности - подразделения спецназа госбезопасности, на случай прорыва границы и нештатных ситуаций. А в период   повествования, т. е. распада СССР, в Прибалтике, приказами республиканских  КГБ были созданы ГНР (группы немедленного реагирования)  из числа ДШМГ и тогда относившейся к пограничникам 103 дивизии ВДВ. И практически постоянно,  «усиленная  охрана государственной границы» - режим несения службы, учитывающий политические события в стране. При котором все подразделения находились в состоянии полной боевой готовности. Например: съезд партии   общегосударственные праздники, выборы, референдумы  и.  т. д.  И если в армии самая маленькая ячейка с командиром-офицером, либо сержантом,  это взвод (около 30 чел., в свою очередь имеющий отделения, со своими командирами – «комодами»), то в ПВ это застава.  Её численность могла колебаться от 10 до 60 человек, в зависимости от важности охраняемого участка. Даже «учебки» (там  вчерашние мальчишки постигали азы военного дела) именовались – учебная застава и номер.
   Большинство же застав на эстонских островах имели обыкновение располагаться в местах,  прямо скажем глухих, если не сказать - дремучих, а посему никакого движения народа не предполагающих. В самом пограничном отряде, располагавшемся в административном центре острова Сааремаа  городе Кингисеппе (ныне Курессааре) был хотя бы аэропорт, куда регулярно 3 раза в день летал Як-40 из Таллинна. 
   При наступлении «стодневки» в отряде и на заставах дембеля побрились налысо, что вызвало настоящую истерику у старшего офицерского состава.  Ах так!   И было решено обрить всех военнослужащих срочников,  невзирая на звания и время, проведённое в армии.
   Сказано – сделано.
   А это был осенний призыв и 100 дней попадали на самый бархатный сезон, когда солнце на Балтике (недолго, недели три)  «шпарит», как в Сочи. Вот только загар отдыхающие получали  бронзовый,  а не  тёмный «окрас Чёрного моря».
   И «утомлённые  солнцем» взмолились: «Товарищи офицеры! Дозвольте нарушить форму одежды! Ходить в майках хотя-бы по территории в/ч, ведь жарко очень!».
   - Да конечно, был ответ, хоть в трусах (а армейские «труханы» - вообще целая песнь – ода нижнему, или как в старину называли – «исподнему», белью).  НО в сапогах!  Тем самым являясь всё-таки (по мнению командиров) полноценными солдатами…
   И по заставе  начали разгуливать обритые наголо личности в синих, либо серых  майках, или тельняшках (прикомандированные на усиление госграницы  спецподразделения),  трусах по колено и в… сапогах!
   Картина не для слабонервных.
   А в это время.…  На остров полюбоваться старинными постройками и редкой природой Балтики, увидеть знаменитую аномальную зону, ведь на Сааремаа когда-то упал метеорит, чьи осколки до сих пор иногда находят научные экспедиции, прибыла иностранная экскурсия, состоящая из шведских пенсионеров.
   К их приезду волной  выбросило сюрприз – отполированный крупный лошадиный череп, который радостно и торжественно пограничный наряд  спрятал за котельной, чтобы использовать в спектаклях театральной студии, ведь старший наряда был худруком в клубе,  маленьком  центре культуры и искусства.
   В программе, предложенной зарубежным гостям - посещение настоящей воинской части (естественно в строго регламентированном варианте, т. к. многое составляло государственную тайну СССР). И конечно визит в клуб, где актёры-срочники  готовили постановку  А. С Пушкина «Песнь о Вещем Олеге» со свежим реквизитом из Балтийского моря.
   Вооот…
   Теперь представим себе иностранных пенсионеров медленно, чинно переговариваясь, идущих вдоль забора-частокола из заострённых брёвен и колючей проволоки на фоне суровой природы. А у ворот стоит часовой с Калашниковым, ещё один смотрит на дорогу с высоченной вышки и штык нож на его оружии хищно поблёскивает.  Войдя на территорию изумлённые старички и старушки, и без того оторопевшие и вспотевшие, внезапно увидели две странных фигуры:  лысые, в майках трусах и сапогах. От котельной, а возле неё всегда свалены горы чёрного угля к отопительному сезону, эти двое, поблёскивая белозубыми улыбками, несли…  блестящий череп какого-то  животного из кошмарных скандинавских сказок. И то, что это когда-то была лошадь, разглядеть толком никто не смог, да и у страха, как известно,  глаза велики…
   Разумеется, было позорное бегство в ужасе мчавшихся прочь от столь по-настоящему аномально-жуткого места экскурсантов, наотрез отказавшихся потом от посещения военного объекта.
   Ну не судьба было представить театральной студии своё, так тщательно подготовленное выступление с новым реквизитом.
   Зато долго смеялись все призывы, весь офицерский состав,  а когда информация об этом докатилась  на побережье,  и  все местные погранзаставы и отряды, вспоминая бессмертные строки А. С. Пушкина: «Ура! мы ломим;  гнутся шведы. О славный час! о славный вид! Еще напор - и враг бежит».
    Премьера (правда, не на сцене) хотя и другого произведения великого поэта, но всё же состоялась.
   


На фото с сайта livejournal.com, автор jahrama: раньше вид на островную погранзаставу с вышки был предметом государственной тайны.


  -
Опубликовано на сайте журнала "Москва".


Рецензии