Это жизнь

В палате хосписа покой и тишина,
Три старые и ржавые кровати.
Стоит пустая лишь одна,
Но медсестра кого-нибудь прикатит.
Мы все одной болезни культа,
И наши дни, конечно, сочтены,
После второго или третьего инсульта,
Бездвижные коллеги, молчуны.
Ну мне-то нравится бездомному бомжу,
Всё лучше, чем в зачуханном подвале,
В тепле, да и на чистеньком лежу,
А вот соседу, тот что рядышком, едва-ли,
Лежит в пижаме, хосписа дороже,
Ну прям заокеанский гость,
Богат необычайно он, похоже,
В глазах его растерянность и злость.
Медсёстры щебетали хором,
Какой мол ужас и какой скандал.
Сынок его известным был мажором,
Вот он-то в хоспис батюшку и сдал.
На содержание он денег пожалел,
Избавиться сынок придумал средство,
Чтобы отец здесь быстро околел,
А он получит полное наследство.
Лежим перед последним рубежом,
И думал я о жизни странной, зыбкой,
Богач крутой с замызганным бомжом,
Один умрёт со злостью, а другой с улыбкой.