VIII

Час недобрый, волчий. Смотри, Вериса:
в деревнях окрестных чумным-чумно.
По ночам повсюду шныряют крысы,
разнося отравленное зерно.

Ни предостеречь, ни спасти - куда мне…
Рыцарь смерти. Прячу своё лицо.
Изумруд, сапфир и рубин: три камня
дали на прощанье вам мать с отцом.

Ветрокрылым сёстрам не жить под шпилем:
орки, разорение, пустота.
Первую из них на века забыли -
изумрудом тёмный закрыт портал.

А чума вернулась из Запределья,
и сражён в бою Лор'темар Терон.
Синий камень выпал из ожерелья -
королевой нежити в Лордерон.

Не гони меня, я гожусь для боя.
У меня ведь тоже сестра была.
О её судьбе хладный ветер воет
над паучьим городом Эн'кила.

Я теперь последней живу надеждой:
защитить бы Свет после стольких лет...
Никогда не стать мне таким, как прежде.
Есть сраженья, коли спасенья нет.

В штормовых пределах - орлы и грозы,
наблюдает небо глазами звёзд.
Синей тенью ненависть Синдрагосы
на драконий падает на погост.

Порван плащ из меха полярных лисов,
затупились косы и топоры.
С ледяного трона - смотри, Вериса -
я возьму шкатулку твоей сестры.

В ней рыданье, стон Высокорождённых,
горький яд предательства и позор.
Синий самоцвет потерять, зелёный -
и погибший с Ронином Терамор.

Серебром в фонтане блестит монета,
и пылает кровью на серебре
сердце-камень, алый: во имя Света,
Дети Крови.
Fallah na.
Sin’dorei.