1988

Стол. Стены. Шторы. Потолок.
Окна чернеющая рана.
Черновики корявых строк
всего лишь вид самообмана.

Ещё не поздно умереть,
но поздно заново родиться.
Страшнее – заживо истлеть:
в ублюдка превратиться.

Не оживает телефон
звонками среди ночи,
но чей-то безутешный стон,
как червь, мозги мне точит.

Над тишиною ворожит
пустынное жилище;
хрусталь буфетный дребезжит;
под дверью ветер свищет.

Гуляют, стелют сквозняки
по долгим коридорам
нетканые половики,
сном волокут просторы…

Что, свет? Кто будит? За плечо
трясёт рассветный лучик.
– А, мама сырники печёт,
с того мне точно лучше!


Рецензии