Совёнок Сева

Одно из любимых занятий в выходные дни после тяжёлой умственной работы - это походить с друзьями с ружьём по лесу, пострелять куропатку или хитроумного зайчишку. Мне довелось стать охотником-любителем, работая в ПечорНИУИ в городе Воркуте после окончания Ленинградского горного института. Заполярье - район Крайнего Севера, где каждый второй был охотником-любителем или промысловиком. Любителям разрешалось иметь гладкоствольные ружья, до пяти стволов любого калибра. Нарезное оружие к моему приезду у любителей было изъято, оставлено только промысловикам. В моде в ту пору были ружья ИЖ-17, ТОЗ-34Е и МЦ-21,  все 12-го калибра.
Я любил ружьё ТОЗ-34 Е, вертикалочку. Престижным было и четырехзарядное ружьё МЦ-21, однако уж очень оно было нежное и для азартника - дорогое удовольствие. С порохом и дробью было тяжеловато, но доставать их все равно умудрялись. Дробь и пули сперва катали и отливали сами, позднее в охотмагазине появилось всё. Все боеприпасы хранились в сейфе. За этим следил охотсоюз, да и я был инспектором охотнадзора.
Дичи на Крайнем Севере очень много. Можно отстрелять норму белой куропатки или подстрелить зайца за городом, а иногда его можно увидеть у террикона. В сильный мороз, когда оледеневают кусты, зайцы приближаются к городу. Иногда они болеют туляремией и их не стреляют, хотя при длительном отваривании мясо такого зайца можно употреблять в пищу. В Приполярном Урале можно встретить лисицу, росомаху, горностая и волка во время перегона оленей. В летний период очень много пернатой водоплавающей птицы. Ранее было можно убить оленя, отбившегося от стада. Его всё равно загрызли бы волки или росомахи. У собственника этого не сделаешь. У хозяина стада карабин даже с оптикой, он может и выстрелить, притом неизвестно откуда, а тундра очень велика -  всё спишет, даже костей не найдут.
Очень любили ходить на охоту зимой, когда все следы на снегу, как на ладони. Очень много получишь адреналина, когда распутаешь, к примеру, следы зайца-хитреца. На охоту ходили группой, так как погода может быть ужасной. Идешь, бывало, и не видишь начала своих лыж. Надо очень хорошо изучить местность на карте, знать все привязки к дорогам, турам, отдельно стоящим предметам. Нет - можешь уйти, если силы хватит и не сожрёт тебя зверьё, на Северный Ледовитый океан, к белым медведям, не встретив на своём пути ни одного живого существа.
Ни одна охота не обходилась без очень увлекательных и смешных историй - побасенок, как мы их называли. Одна из них — про совёнка, от которого я не мог отделаться, хотя он меня сильно травмировал.
В один из выездов на охоту в летний период по пути к оленеводческой будке (это рубленный из леса, хорошо утеплённый домик, с большой буржуйкой и деревянным спальным настилом) мой друг под темноту подстрелил совёнка. У него было немного повреждено крыло. Мне стало жаль птицу и я взял ее в будку, посадил на полку, на которой оставляли еду для других охотников. Так принято у северных народов. Совёнок притих, и мы про него позабыли. Как всегда по приезду растапливали буржуйку, грели еду, кипятили чай, поудобнее рассаживались вокруг печки, выпивали по стопке и уплетали наши припасы за обе щеки, ведь путь до охотничьего домика - не менее пяти километров выше седой Воркуты по болотистой мшистой местности.
Для еды понадобилась соль, которая лежала на полочке. Меня попросили её достать, так как я был к ней ближе всех. Я начал шарить руками по полке при свете открытой печки, а притихший совенок в это время, громко щёлкнув клювом, впился в мою руку когтями, стараясь щипать до боли ладонь. Я в ужасе закричал еще сильнее совёнка и вместе с ним упал на топчан. Все были напуганы, никто не мог сразу ничего понять. Через несколько минут некоторые пришли в себя и освободили меня от совёнка.
У сов не так страшен клюв, как когти, которыми они пронизывают ватную телогрейку насквозь, а руку до костей. Разжать его когти очень тяжело, не всегда это можно сделать в одиночку. Зрелая сова догоняет зайца, садится ему на спину, когтями одной лапы впивается в спину, а другой - в лицо, загибая зверю голову назад и первым делом выклёвывает ему глаза. Картина ужасная, писк режет уши, но в природе свои законы. Силы хватит, унесёт зайца, а нет - выщипает мясо у живого.
В тот раз я отделался лишь испугом, правда, раны надо было обработать водкой. После этого происшествия ребята выкинули совёнка на улицу. Мне снова стало его жаль, поэтому я  взял птицу и забросил на чердак. После еды и побасенок стали укладываться. Уже темнело, всем очень хотелось спать. Я пошёл спать на чердак. Ночь была тёплая, кругом стояла тишина, только и слышно было, как песец облизывает наши банки из-под мясных консервов. В это время года зверь чувствовал себя спокойно: его, облезшего, никто не стрелял.
На чердак я пролез без затруднений, устроился там на мягком сене на свежем воздухе и задремал. Но через очень короткое время опять раздался очень громкий щелчок и мою руку выше локтя снова охватила ужасная боль. Я взревел, попытался вскочить на ноги, но сильно ударился головой о балку потолка, чуть не потеряв сознание. В будке начался переполох. Многие уже спали, но всё же ребята сообразили в чём дело и помогли вытащить когти совёнка из моей руки. Раны оказались сильнее прежних, их обработали водкой, а совёнка выкинули с чердака на улицу. Спать оставалось не более двух часов.
Проснувшись, мы покушали, собрались и стали расходиться в разные стороны, ведь обычно охотиться отправлялись по двое по разным сторонам ручьёв. Выйдя из будки, я увидел совёнка на сучке низкорослого сухого дерева. Злость на него уже прошла, тем более что и боль в руке тоже утихла. Я взял совёнка и бросил его в пустую будку.
Отстрелялись все хорошо, правда, не все взяли зайца, хотя возможность была. К вечеру все собрались в домике, допили на радостях водку, покушали, а остатки еды сложили на полку. Потом стали собираться, ведь подошло время уезжать. Собрали рюкзаки, начали выходить из будки. Я тоже потянулся за рюкзаком, но в ужасе отпрянул. На моем рюкзаке сидел откуда-то взявшийся совёнок и большими, немигающими желто-серыми глазами смотрел на меня. Он мог меня схватить, но этого не сделал. С большой радостью и большим удовольствием я погрузил его в сумку и привёз домой. Назвали совенка Севой.
На следующее утро, в воскресенье, мы ходили в баню попариться. В тот раз побасенок было много, но про совёнка была самой смешной. Рассказчика-юмориста пришлось даже обливать холодной водой от азарта. Совёнок Севочка у нас прижился, жил в просторной клетке, ел что хотел и очень быстро замахал своими окрепшими крыльями. Выпустил я его на следующее лето там, где мы с ним познакомились и провели время в чудесной обстановке. Нашего совёнка мы ещё очень долго и с радостью вспоминали. Живи и радуйся природе, люби  такой, какая есть.