Я на кухне стираю бельё

Я на кухне стираю бельё.
И машина вращает печаль
пёстрых трусиков летних,
ещё помнящих море,
где огромные птицы кричат
навсегда исчезая в просторе.
Мои руки  дрожат  не в песке
и ракушках, но в соре,
крошках и скорлупе.
Я была в чём-то ярком одета!
Мы  стареем за  лето,
потому что нельзя не стареть.
Волос золотистая медь.
Мне кричит из зеркал:
- Мы попляшем, родная, с тобой!
И в округлом окне проплывает
бельё голубое, где из пены морской
лифчик вдруг промелькнул кружевной.
Может быть не с тобой,
но прекрасным твоим отраженьем
мы на блюде большом,
под дождём из блестящих монет
на носочках крутясь,
обязательно классно попляшем
не сыграем, голубчик, в ящик!
И поэтому луч так в глаза
ослепительно бьёт.
Вон машина, вращаясь, поёт.
На запястьях дрожат
два браслета из южных стекляшек.
Я свободна до дна,
дотемна, до пьяна
и кричу: - «Я не ваша!»
Даже если мой дом
в этом городе плотно зажат
среди прочих домов,
и за стенами слышится мат.
Я не Света, не Галя, не Маша.
Не полна, окаянная чаша.
И постиранных лифчиков таз,
это то, что мне нужно,сейчас,
а, не кто-то из вас,
на раз…