Отделённое от песни

Взгрустнулось возле парадной,
как гроб среди ясного неузнавания.
И синяя шпилька,
сокращающая расстояние,
нашлась в пене ноября.
Но не о главном - и это главное.
Как лучшее из возможного -
невозможное проглотить.
Забыть и одуреть, что знаемо,
то справедливо.
Какой-то день нелепый.
И сигарета вновь крадёт у времени
пазы и мастерство,
когда вся блажь спешит вонзиться
в вечность.
И вопросы, и ответы - глупо.
Но я ответил бы в неспешности и позе:
глаза в глаза, рука в руке.
А остальное, впрочем, как угодно.
И без дурацкого блаженства.
И без клейма: "Что можно, что нельзя".
И нету каверзы, и нету фарисейства.
А только свет, что теплится в тебе.
От малого к большому бацу.
И в этом постоянство есть,
какое-то обилие и всякость.
В Калининграде утро.
И крабы вовсе и не крабы.
Губу ожгло о сигарету.
Меняю серость на хлопки
и звон небьющейся посуды.
Когда халтура есть позиция стола -
и просто жест застывшего движенья,
но узнающего великолепный мир.
И нет досады и опровержения.
А только душ родство и танец.
Меняю сигареты на рулетку,
поскольку бытие вошло в перчатку,
и гул затих в ноге:
как дуло - отделённое от песни.