Книга третья 15 отд. п. б. 3

   Книга третья   
    15 отд.  П.Б. № 3
           2016

       часть первая
        ВРАЧИ
      И ПЕРСОНАЛ

           ФАТИМА  СЕРГЕЕВНА
              (зав. отд.)

Фатима Сергеевна вышла из декрета.
Тут как раз комиссия моя.
Фатимы Сергеевны не было при этом
И начмеду врал безбожно я.

Фатиме Сергеевне портретист бы впору,
Коли красота лица дана.
И на то не делаю я в стихах упора,
Что фигуры правильной она.

На души на зеркале драгоценны очи.
Глянет — как насквозь всё углядит.
Я встречаю взгляд её. Скован я не очень,
Принимая самый хитрый вид.

Среди всех таблеточек лучше «зилаксера».
Очень просветляет это ум.
С этим сочинительству я не знаю меры.
Близится конец томам уж двум.

С детства с психиатрами я не очень дружен.
Их поход ко мне мной не любим.
Современный препарат мне, конечно, нужен.
Напишу и третий том я с ним.

Фатима Сергеевна за стихи хвалила,
Хоть ей слово «Акдрас» не понять.
Всё о преступлении дал ей — это было.
«Зилаксеру» мне вдвойне принять.

Фатима Сергеевна оду заказала.
О, моя больная голова,
Ты стихотворение краткое связала!
Оду напишу я чёрта с два.

       СЕРГЕЙ  НИКОЛАЕВИЧ

Сергей Николаевич принял меня,
Как я поступил в отделенье.
Насчёт выписного желанного дня
Сказал, судя по преступленью.

Мне годика два здесь придётся побыть?
А я уж поменьше возжаждал.
Мне день поступления век не забыть,
Ведь тесты сдавал я аж дважды.

Обычно, когда происходит обход,
Свои закрываю тетрадки.
Он снова с вопросом ко мне подойдёт.
Ему говорю: «Всё в порядке.»

Порядок такой — я здесь третий уж год,
А выписки нет без сомненья.
И вновь он с вопросом ко мне подойдёт:
О чём там мои сочиненья.

       ЕЛЕНА   ВАЛЕРЬЕВНА

Елена Валерьевна — лечащий врач.
Отец как увидит, растерян.
Ему говорю: «Ты печали не прячь,
Рассказывай мне, в чём уверен.»

А он говорит: «Ведь она молода
И, значит, не опытна, право.»
Ему отвечаю: «Другой не видать.
Лечить же меня её право.»

Она улыбаясь подходит ко всем,
Ко мне. Что за этим таится?
Как будто я мишка- степашка совсем,
Лечиться, лечиться, лечиться!

          ЕВГЕНИЯ   ГЕННАДЬЕВНА

Евгении Геннадьевне сдавал
Второй я тест и получилось, вроде.
Картинки я в две стопки рассовал
По неживой и по живой природе.

Она определила — не алкаш
И уточнила, сколько пил на воле.
А то я заявлял, что в день пил аж
По литра три, а то ещё и боле.

Не каждый день с бутылочкой одной
До дома расслабляясь шёл с работы,
А напивался разве в выходной,
Не находя, заполнить чем субботы.

Евгения Геннадьевна красы
Такой, что тест охота сдать как надо.
Сдавал бы тесты ей часы, часы...
Вот выпишут — пить буду лимонады.

      ИНТЕРНЫ

Интернов много здесь сменилось уж.
По именам не помню их, хоть тресни.
Они всё до других ходили душ.
Мне вообще они не интресны.

Зачем я вообще о них пишу?
Видать, средь них встречались симпатяжки.
Как новые придут, у них спрошу
Их имена и чиркну на бумажке.

Тихонько за врачами семенят.
Таращатся на нас — нашли зверинчик.
О них всего-то вышло у меня
Двенадцать беспонтовых строчек нынче.

ЛЮДМИЛА АЛЕКСАНДРОВНА
(старшая медсестра)

Её боятся как огня
Здесь все на отделении.
И я боюсь, и у меня
Приплющенное мнение.

Но если за работу даст,
То сразу пачку целую.
Я реалист. Я не фантаст.
Тружусь как угорелый я.

На мойке утром озорно
Курю по окончанию.
Услышу — выброшу в окно.
Зачем мне замечание?

 АЛЕКСАНДРА АНДРЕЕВНА
           (сестра-хозяйка)

По работе  не связан с ней я.
Нет её в восресенье, в субботу.
Но по будням с посуды мытья
Замечаю её я работу.

То она что-то тащит в подвал,
То мешок на спине своей тащит.
Помогает ей Коля Сова -
Я его вижу с нею всех чаще.

В бане смену белья выдает
И бранит наши хитрые рожи.
Дыры штопать — занятье её
На локтях и коленях одёжи.

Как-то мыла, а я полоскал.
Так шустра, что я весь в пораженье.
Был бы рад, если бы изыскал
В её возрасте те же движенья.

    НАДЕЖДА АЛЕКСНАДРОВНА

Шикарная женщина. Всем хороша.
Понятно, её любит муж.
Моя же немного трепещет душа,
Хотя из больных она душ.

Последнее время даёт нам по три,
Когда на посту на втором.
Две скурим, одну сбережём до зари,
Где чаю мы рады нутром.

Такие с годами лишь пуще красой.
Таких можно ставить в пример.
Она никогда не бывает грозой.
Она благонравных манер.

И имя её благозвучно на слух.
Надеяться надо, терпеть
Принудку, беречь светлый ум, бодрый дух
И зла не творить уже впредь.

 СВЕТЛАНА АНАТОЛЬЕВНА

В новогоднюю ночь засыпаю.
Вдруг цыганка в палате у нас.
Кто такая? Такую не знаю.
Чудеса. Красота — суперкласс.

Нагадала Сорокину Лёшке
То, что выпишут в этом году.
Душу мне всё царапают кошки -
Я то выписки скоро не жду.

Но в душе льда растаяла глыба.
Знаю, кто это, к этому дню.
Ей за образ цыганки спасибо.
Красоту и талант я ценю.
   ЛАРИСА АНАТОЛЬЕВНА

Говорил Куренков, что она
Лучше всех, краше всех в отделеньи.
Ей приятная внешность дана,
И о ней я особого мненья.

Эмигранты в Париже давно
Мисс Россия избрали как надо:
Красота на лицо в основном,
А фигура и ум только рядом.

Вспомнил я про влюблённость свою
В одноклассницу. Очень похожи.
О таких барды песни поют.
Жаль, что голоса нет. Спел бы тоже.

    ЕЛЕНА ГЕНАДИЕВНА
    И АЛЛА МИХАЙЛОВНА

Ну и смена сегодня у нас...
Расскажу я об этом недлинно.
Захожу к ним в полуночный час:
«А когда будет в смене Алина?»

«А какой у тебя интерес?!» -
На вопрос реагируют вместе.
Я за словом в карман не полез.
Слово где-то в другом было месте.

Говорю: «Информатор она  -
По футболу нам счёт сообщает.»
В то, что эта Алина — Весна
Я их временно не посвящаю.

Этот принял меня персонал
В день, когда с Арсенальной приехал.
А они: «Что молчишь? Не узнал?»
Я с вопросом и мне не до смеха.

     СОНЯ

Хоть Умы Турман краше,
Не в фильмах к сожаленью.
На отделеньи нашем
Супермодель. Явленье.

И не Христа народу,
А медсестры нам психам.
Такой не видел сроду.
При ней снесу фунт  лиха.

Хоть ростом я не вышел,
Я в облаках витаю.
И вознесусь я выше -
Средь звёзд пообитаю.

Звёзд в дар ей не сорву я,
Желанье хоть большое.
Лишь лирику живую
Преподнесу с душою.

Душой я меньше болен,
Когда дежурит снова.
Эх, ветер, ветер воли,
Неси о Соне слово.

Лицо — обвороженье.
Ещё стройна фигурой.
Дай, муза, выраженья,
Чтоб не казаться дурой.

Вот выйду, псих в законе,
Без ложного геройства.
Мне б звук достойный Сони,
Красы ж волшебны свойства.

   ОДНА   БУФЕТЧИЦА

Нина Васильевна «Фэст»
Дала за мойку посуды.
Из белорусских он мест.
Я огорчаться не буду.

Из берестянок она,
Хоть и родилась в Сибири.
Коли была там война,
Предков её чуть не в Ирий.

В предках поляки, казак,
Как и в моей родословной.
Мою посуду я так,
Моем вдвоём её словно.

     ДРУГАЯ  БУФЕТЧИЦА

У Татьяны Дмитриевны я
Нахожу, чем поживиться, каюсь.
С нашего посудного мытья
Очень быстро я освобождаюсь.

Не Моршанск даёт она курить.
«Наш формат» даёт из Адыгеи.
Я не премину благодарить,
С качества отменного фигея.

Забываю я порой скоблить
Днища. Нынче верха не грязнее.
Научился кружки сам белить
М.Д.Ж.,  а «Нику» лью лишь с нею.

А за генералку нам даёт
Пачку на двоих, что очень греет.
Каждому при чае бутерброд.
Не забыть бы вымыть батареи.

    ТРЕТЬЯ  БУФЕТЧИЦА

Быстрее всех Елена миски моет.
Я еле успеваю полоскать.
Не надо ничего валить в помои.
А красоты — такую поискать.

Остатки пищи заберёт собакам,
Что дома с мужем ждут её от нас.
Я занят лишь бидонами и баком.
Мы моем всё быстрее, чем за час.

Кастрюльки мою я из под диеты.
С Еленой мне работать по душе.
Она даёт крутые сигареты.
А то, что семь — так я привык уже.

    ЛЮДМИЛА ПЕТРОВНА

Ответственная Петровна.
Всем шиш вместо сигарет.
Дышу на неё я ровно.
Я не напишу портрет.

Ягой её Сажин кличет -
Наверное съел говна.
Бывает, в ошибки тычет,
Работу приняв, она.

Она на меня не злая,
Когда я не косяпор.
Ей доброго я желаю,
Хотя не пойму в упор.

Ведь если даст за работу,
То две сигареты лишь.
Сегодняшнюю субботу
Испортил табачный шиш.


    ОЖИДАЕМОЕ

«Вы же знаете — я вам дам!»
Знаем, знаем, что даст чуточек.
Об одной из сердитых дам
Только восемь унылых строчек.

Чай заварит нам рассыпной.
Нифеля чем достать? Нет ложки.
Солидарен Денис со мной
У Розанчика взять немножко.

   ДЕЙСТВИТЕЛЬНОЕ

Ирина Ивановна щедрая, видно -
По три сигареты нам с Юрой.
А чай всё же утром. Обидно, обидно.
Всухую мы курим понуро.

      АЛЁНА

Кто берёт анализы у нас?
Это Александровна Алёна.
Скрыться бы куда-то с её глаз.
Отношусь я к ней чуть уязвлёно.

В процедурном есть она теперь,
Где они с Н. А. уж поменялись.
Я гляжу с опаскою на дверь
Каждым утром. Вдруг опять анализ?

В августе четырежды я сдал
Кровь из вены. Что они в ней ищут?
Руку кто мою тогда видал,
Спрашивали: «Что за синячище?»

Тачку её видно из окна
С украшеньем — ссадиной по борту.
В утро, в вечер за рулём она,
Если завестись угодно «Форду».
     ИЛЬЗА АЛЕКСЕЕВНА

Ильза Алексеевна всегда
Окружает нас большой заботой.
Ценит за усердие труда
И даёт неплохо за работу.

Лучший чай даёт она порой,
Лишнюю подкинет сигарету,
Поднимая утренний настрой.
Это только штрих к её портрету.

Я не портретист. Я куплетист.
Коль она на смене, я доволен.
И пустым не будет белый лист,
Добрый слог о ней где соизволен.

     ОЛЬГА ВИКТОРОВНА

Ольга Викторовна всех щедрей,
Если что-то даёт за работу.
Помню день я открытых дверей.
Мы свиданий все ждали в субботу.

Стал я стены с усердием мыть
За табак и за доброе слово.
Вообще все с усердием мы
Подмели и помыли в столовой.

В будний день за уборку полов
Нам, бывает, отвалит обильно.
Я немного здесь выискал слов,
Но скажу — Ольга выглядит стильно.

Если старшая в отпуск уйдёт,
То И.О.   за неё, что кайфово.
От неё всякий доброго ждёт.
И о ней лишь хвалебное слово.


     ИННА ИВАНОВНА

Инна Ивановна в смене воскресной.
Не чародейка она.
Но отчего-то, что мне интересно,
Всюду покой, тишина.

Строго за нами следит, хоть с душою.
Не побалуешь при ней.
Происхожденье её не чужое,
Раз белорусских корней.

Нас пожурит за уборку - разводы
Всё же какие-то есть,
Хоть мы и вылили грязную воду,
Чистой помыли пол весь.

   АННА НИКОЛАЕВНА

Анна Николаевна строга -
Ночью прячься в койку будто в норку.
Ей не очень жажду помогать.
Лишь по три даёт нам за уборку.

Фиг пройдёшь средь ночи покурить,
Если сигарета завалялась.
И не даст в ночи поговорить
В туалете — пресекает шалость.

Первой оценила за труды.
Убирал в седьмой, восьмой палате.
Тезка там теперь с ведром воды.
Сигаретами ему не платят.

Габаритна телом. Русский дух
От манер и образа исходит.
Вот, сложил о ней я после двух
Ночи. А она не дремлет, вроде.


      НАДЕЖДА АНАТОЛЬЕВНА

Надежда Анатольевна была
Когда-то в процедурном кабинете,
Но там она окончила дела,
Когда о ней пишу я строки эти.

Умеет брать из вены хорошо,
И к ней я без претензии особой.
Хоть возраста немалого, ещё
Достаточно приятная особа.

Давала по четыре и по пять,
Когда мытьём столовой занимались.
Мы ждём, когда она придёт опять,
От трёх иль двух переживая малость.

К Надежде Анатольевне у нас
Особое давно уж уваженье.
О ней в полночный мёртво-сонный час
Живое стихотворное сложенье.

      ВАЛЕНТИНА ИВАНОВНА

С Валентиной Ивановной мы
Не влияем взаимно на нервы.
Как я стал мыть посуду с зимы,
Так не занят уборкою первой.

Замечаний к ней нет никаких.
У неё нет ко мне замечаний.
Слово доброе просится в стих
В час творения утренний ранний.

Поздоровается, как придёт.
Первый пост занимает обычно.
Мало видеть её буду. Тот
Нехорош, кто озлит её лично.

    ЕЛЕНА ГЕНРИХОВНА

Миловидная дама вполне,
Что особо в строке отмечаю.
Сигареток Денису и мне
Даст по пять, а ещё даст и чаю.

Небольшая и очень шустра.
Ей охотно всегда помогаем.
Жаль, что чай в вечер выпит. С утра
Оживила бы кружка, другая...

Коль Вельдяйкин до дома ушёл,
В туалете она унитазы
Все почистила, вымыла пол,
И туда я прорвался не сразу.

В раздевалке помоет порой,
Коль помощник уж выписан ныне.
Положительный, в общем, настрой
Создаёт там, где в душах унынье.

      СОФЬЯ ИВАНОВНА

Софья Ивановна — смена Алёны.
Сдал с утречка я ей кровь.
Чай пью и слышу слегка удивлённо
Надо из вены сдать вновь.

Вышла из отпуска и в кабинете
Уж процедурном она.
Мне процедуры до лампочки эти.
Сдам, коли кровь так нужна.

На отделении нашем недавно
Софья Ивановна есть.
Мало скажу я о ней и подавно
Не раскатаюсь на лесть.


      МИХАИЛ МИХАЛЫЧ
Про Михалыча многое можно сказать.
Он хороший мужик, без сомненья.
Я пытаюсь
в хорошем экспромте связать
Про него наше общее мненье.

В банный день в четверги
он за нами смотреть
В баню ходит — обычное дело.
Может спину кому-нибудь он натереть.
Я то сам натираю всё тело.

Кузнецова Михалыч тотчас же скрутил,
Как буянить тот стал в коридоре.
У Михалыча много, однако же, сил.
Слава Богу, никто с ним не в ссоре.

И на крыше Михалыч за мастера был,
Чтоб наладить нам телевещанье.
Там сердечник у провода
он прикрепил,
Раз про мастера всё обещанья.

А как мастер приехал, на крыше опять
И футбольные смотрим мы встречи.
А сначала показывал
«Матч» на все пять,
Зарябил хоть канал в тот же вечер.

Он таблетки какое-то время давал
И меня, чтоб наполнил мензурки
Кипячённой водой, по утрам подзывал.
Руки ж ловки мои, хоть я в дурке.

Больше всех за столовую он нам даёт.
Мы его появлению рады,
Раз он редкой такой
доброты и щедрот.
Подметём и помоем как надо.

    РОМАН СЕРГЕЕВИЧ
Рабочих вечера
в минувшем лучше были.
Он нам, когда дежурил на втором,
Давал побольше чуть.
Как мы полы помыли,
Он нам чайку,
чтоб грелись мы нутром.

Но Кузин на него
состряпал раз заяву -
Мол, матом обложил, заобижал.
Роман Сергеевич обиделся по праву
И сигарету сразу же прижал.

Теперь даёт по три
за мытый пол в столовой.
К Денису попрохладней как-то стал.
Мужик он не плохой.
Порядочный он, к слову.
Денис заяву эту зря писал.

      АЛЛА ПАВЛОВНА

Алла Павловна на отделеньи
Лишь с недавних октябрьских дней.
Постепенно исправилось мненье,
Поначалу плохое о ней.

Как я к ней подходил, всё рычала
По подобию диких зверей.
Это было, однако, сначала:
Пригляделась и стала добрей.

     ЮЛИЯ ЮРЬЕВНА

Высока, но всё ж обширней Сони.
Ближе Сони возрастом ко мне.
К многословью я о ней не склонен.
Восемь строк достаточно вполне.

Каждый раз уборка туалета
С пол-седьмого до семи утра.
Покурить не выйдет у поэта.
Значит что-то написать пора.

          ЧАСТЬ  ВТОРАЯ

              БОЛЬНЫЕ

      ДО  РАССВЕТА

Сегодня я проснулся рано.
Подъём лишь только через час.
Глотнул водички из под крана.
Опорожнился в унитаз.

Один курю. Стрелков не видно
И оттого в душе уют.
Оставить было бы обидно.
Днём постоянно пристают.

В дыму приходит озаренье,
Как этот сборник мне назвать.
Ещё одно стихотворенье
Рождаю и назад — в кровать.

    НОЧЬЮ

Чифирок на четверых.
Ожила душа.
Хорошо, намедни дрых.
Смена хороша.

Отложу до завтра сон -
Всяких див страну.
Я  Пегасом унесён
Средь зимы в весну.

Что пишу я в час быка,
Некому прочесть.
Благо, у меня пока
Сигареты есть.

А Розанову Смирнов
Нарды предложил -
Тоже, знать, душою нов,
На всю ночь ожил...

   ПЕРЕД   ОБЕДОМ

От сестры письмишко Кузин
Получил. Прочёл и спать,
Раз я шастаю весь в музе,
На мою упал кровать.

Не печален и не рад он.
И с чего бы это вдруг?
Спит, как будто так и надо.
Спит, спокоен как утюг.

     В   СРЕДУ

У Дениса в передачке
Нынче, вроде бы, шинка.
Два часа желудку в спячке
Моему побыть пока.
 
Аппетита нет на ужин,
Что обкласть — не сыщешь слов.
Ужин завтрашней мне нужен,
Потому что завтра плов.

Угостит Вельдяйкин Саша
Нас, как водится, халвой.
Лишь один в застолье нашем
Серж не дружит с головой.

Отдаёт свою колбаску
За табак столам чужим.
Мы прощаем неувязку,
В чём-то совершим отжим.

Есть «Альянс». Покурим штучку
Мы с Денисом на двоих.
Отложу на время ручку,
Записав двадцатый стих.

  ЕЩЁ  О  ПЯТНИЦЕ

Если кто имеет много -
Сразу примечай.
Пригласили мы больного
Одного на чай.

Он за это угощенье
«Явы» дал по две.
Сразу принято решенье
В светлой голове.

Чай у нас всегда бывает.
Сигарет в обрез.
Если он не прозевает,
Пусть попьёт, балбес.

     ЕЩЁ  О  СУББОТЕ

Где надыбать зажигалку?
Дал бы штучки три.
А побольше как-то жалко,
Что ни говори.

Уж с Курчановым Серёгой
Сделка не срослась.
Запросил он слишком много.
В зажигалке власть.

Позволяет зажигалка
В час любой курнуть.
Мне же предстоит шакалка,
Если не уснуть.

Боря может среди ночи
Выручить меня.
И даёт он, между прочим,
Просто так огня.

       ВИСИЦКИЙ
Висицкого хоть бей башкою оземь.
Ему давай героев на войне.
Он не возьмёт мой «Мир, 148».
«Апостолоп» вернул обратно мне.

А за «Зенит» он как и я с задвигом
И сборную ругает как и я.
Я обещал, что накоплю на книгу
Побед «Зенита», редко где ничья.

Конец из «В сентябре» читал ему я.
Он похвалил, коль это детектив.
А от всего он в шоке б был впрямую,
Сдержался я, и это мне в актив.


     СЕРЕБРЮХВЕ

Серебрюхве ночами не спит,
Как заметили уж мы с Денисом.
Знать, нагуливает аппетит.
Серебрюхве — помойная крыса.

Много книг Серебрюхве прочёл.
Среди крыс экземлярчик он редкий.
Видно, книги в помойке нашёл.
Видно, рыскал не только объедки.

Книга или журнал — сунет глаз.
За духовной охотится пищей.
А когда передачи у нас,
Он в помойном ведре что-то ищет.
Недоеденное отдаём.
Толстой крысе всё мало. Обжора.
Вот идём мы с Денисом вдвоём
Покурить. Он во тьме коридора.

       МИКЛЯЕВ

Я пошёл покурить среди ночи.
Вдруг Микляев явился харкать.
Разбудить персонал, видно, хочет,
Чтоб управу сумели сыскать.

Всё харкает он целыми днями.
Придушает ещё себя он.
Мы то тоже харкаем, но нами
Здесь никто ещё не обозлён.

Может он как-то вдруг обосраться,
Выдают передачи когда.
И за ним нам потом убираться.
И тупой он — ну просто беда.
      БУРДА
«Посмотрите красавчик какой!» -
Возвещает студентам профессор.
Но урод он с отвислой губой,
Мозгом в необратимом процессе.

«На красивые гляньте глаза!» -
Врёт профессор студентам бесстыже.
А глаза у Бурды, так сказать,
Некрасиво тупые, как вижу.

Вообще-то бурдюк он с дерьмом.
Из него оно валит нередко.
Под себя ссыт, и скуден умом,
И последним идёт за таблеткой.

Льёт слюну с некрасивой губы
В коридоре пред каждой едою.
Здесь ему до скончания быть
И не зря он зовётся Бурдою.

      МАКЕЕВ

Опять грызун насерил на полу.
Денис на это злится как обычно.
Макееву бы в руки дать метлу,
Чтоб за собой он всё почистил лично.

Макеев...  Макеев...
Макеев всё время угрюм.
Макеев... Макеев...
Макеев — тупой кенгурю.

На грызуна управы не найти.
Он никогда не выйдет из психушки.
Вот он опять попался на пути,
Таращась на меня, топорща ушки.

      КУЗНЕЦОВ

В три часа припёрся Кузнецов.
Видно, отлежался, отоспался.
Делает нелепое лицо.
Уж лечись, голубчик, раз попался.

Мне пришлось к Розанчику сходить
За «Петром» в четыре аж два раза.
Надо Кузнецова угостить,
Ведь не успокоится зараза.

Я Алине оду — в чистовик,
Хоть мне Кузнецов мешал обильно.
Кузнецов простой такой мужик -
Сижек и бесед желает сильно.

На часах уже, однако, пять.
Я Алину жду на смену ныне.
Кузнецов ушёл в надзорку спать.
Я не сплю и сижек нет в помине.

      РАЛДУГИН

Ралдугин тихо к нам подсел.
Пакетики он ждёт.
Нам чай дают. Дают не всем.
Где он ещё найдёт?

Средь ночи он с ногой больной
Припёрся в туалет
Вослед за раздражённым мной.
Я не оставлю, нет.

Смолчал Ралдугин в этот раз -
Оставить не просил.
Я всю скурил и в унитаз -
Окурок погасил.
      КОЗЛОВСКИЙ
Собрался я курнуть
Козловский тут как тут:
«Оставите чуть-чуть?
Не Павлом Вас зовут?»

Козловского устал
Я посылать уж и
Хабарик вновь не дал.
Пусть курит он свои.

Не спугнутый ничуть
За пряничком идёт.
«Я после угощу!» -
****ит всё идиот.

«А мне всё принесут!» -
****ит он каждый день.
«Оставьте!» «Нет!» «Поссу!»
Прилип он словно тень.

      КАКАО

В столовой с Борей мы вдвоём
В послеотбойный час.
Какао «Несквик» чинно пьём,
Коль есть оно у нас.

По три мы делаем глотка,
Потом уже по два.
Не то, чтобы наверняка
Взбодрится голова.

Коль был бы чифир, чифирнуть
Могли б. Но нет его.
Идём мы в туалет курнуть.
Там, видно, никого.

     ЛУБНИН

Сижу пишу я около шести.
Лубнин выходит в сумрак из палаты.
Ему до туалета лень идти.
Он ссыт под пианино, гад порхатый.

«Куда ты ссышь?!» - шиплю я на него.
А он обратно смылся, сделав лужу.
И в этой ситуации всего
Милей, что он здесь не насрал к тому же.

Я свет включил. За тряпкою сходил
И лужу вытер. Я же не тупица.
За Лубниным никто не уследил,
Раз персонала смене ещё спится.

Тут Боря сонный вышел посмотреть,
Зачем в столовой свет включён средь ночи.
Жаль, что успел я лужу подтереть,
А то бы поразил его чуточек.

      МУРЛО

Смуров подристал, поссал
И в заёбе остром
Раза три уже сказал
«Здравствуйте!» медсёстрам.

Мне же он не пожелал
Здравствовать ни разу.
Я бы далеко послал
С утречка заразу.

Он с липомою живёт -
Бережёт железно.
Говорит, что отрастёт -
Резать бесполезно.

Дал ему однажды в нос
Армянин вспыливший,
За словесный за понос
Кровушку пустивши.

Смуров бабы не имел
И не пьёт, не курит.
Смуров вообще не смел
И труслив до дури.

«Чай то будет?» - спросит он,
Если передачи.
Коли будет он лишён
Чая, зачудачит.

Смуров вообще мурло
С крошечным ***чком.
Он во мне рождает зло
Каждый день и точка.

      ЦЫЦЫРЕВ

Будит Цыцырева Сажин
Каждый день с утра.
Всё туда же, всё туда же -
Чай попить пора.

Он за кипятком не робкий.
«Нури» достаёт.
«Нури» целая коробка.
Чай он пьёт и пьёт.

Сажина  позвал отведать
Хавчик нынче он.
Тот уж не пошёл обедать -
Накормил Антон.

     ГЕНА   ИВАНОВ

Гендос, тишайший человек,
Живёт в палате третьей.
Живёт, наверно, целый век -
Привык уж так смотреть я.

Он незаметный будто мышь.
Всё спит, с кроватью слитый.
Его характер — гладь да тишь.
Лишь иногда вспылит он.

Иду к Денису иногда
Стихами похвалиться.
Гендос проснётся и тогда
Придётся удалиться.

Потребует он тишины
От бедного поэта.
Мне слушатели же нужны,
А он сердит на это.

      ПОБЕДА   РОЗАНЧИКА

Кто победит — гадаю.
Сюжет этот не нов.
Вновь кубики кидают
Розанов и Смирнов.

Рыча уж леопардом
Бросал не до конца
Смирнов. Продул он в нарды
И весь сошёл с лица.

Победу отмечая,
Для радости нутра,
Розанов дал нам чая,
Но, жаль, не дал «Петра».

      КАРАСЁВ

Долбанутый Карасёв
Падая идёт.
Матом кроет всех и всё.
Рухнет идиот.

Вот он ёбнулся, и мат
Выше этажом.
В коридоре ещё тьма,
Коли не подъём.

К теме этой персонал
Тут же подключён,
Но Ларису обозвал
Старой сукой он.

Пусть валяется тогда.
Отошла она.
Карасёв не без труда
Встал. Всем снам хана.

      АКСЮТОВ

Альцгеймер обосрался
И в туалет идёт.
Он в памперс свой забрался
И на пол кал кладёт.

Я персонал тревожу:
«Скорей, скорей сюда!
Аксютов на пол ложит!
С Аксютовым беда!»

В говнище он рукою
В говнище туалет.
Пока его помоют,
Всё уберёт поэт.

    ДЫРОГОРЛЫЙ

Дырогорлый хлопает в ладошки.
Хочет чаю. Ложит сигарету.
Объясняет пальцами — немножко.
А потом ещё суёт газету.

Отжимать пакеты хочет, вроде.
Может он ещё и пожевать их.
Хорошо, ночами он не бродит
И смиренно спит в своей кровати.

Если передачи, выгоняем
Из столовой странного такого.
Дырогорлый вовсе невменяем.
Аппетит он портит Шестакову.

А Надежда говорит — страшище.
Неприятна ей такая рожа.
Вот о нм стихи, хоть он не ищет
Никакой известности, похоже.

     ГЕНЕРАЛКА

Драим, драим полы.
Генералка во вторник.
На Дениса не злы,
Хоть не тянет позорник.

Спал Денис день деньской
И ещё не пробужен.
Коль он сонный такой,
Знать, толчок ему нужен.

В десять тридцать толчку
Быть — мы «Фэст» получили.
Перекур, коль чайку
Мы с Денисом попили.

       ТЁМНЫЙ  АДЕПТ

Угостил его я сигаретой -
В добром настроеньи подарил.
Он на передачах мне за это
Яблоко подкинул, мандарин.

Апельсинчик дал ещё. А после,
Как увидел, что я вновь строчу,
Книгу напечатанную просит:
«Вашу книгу прочитать хочу!»

Книгу дать я, было, уж собрался.
Он сказал, что заберёт с утра.
Спать ложусь. В палату он пробрался.
Видно, книгу дать ему пора.

«Мир, 148» Мелконяну
Я тогда торжественно вручил.
Сборник уже нравится армяну.
Он уж половину изучил.

     ЧАЙ  ГОНЯЕМ

Чаем «Нури» Розанчик не беден
Со среды — со вчерашнего дня.
И ещё нами хавчик не съеден,
Что весь день окрыляет меня.

После завтрака, после обеда,
После ужина «Нури» теперь.
Позабыты уж вторника беды,
Где я голоден был, зол как зверь.

Позвонить надо Лёшке, чтоб «Нури»
Двадцать первого, в среду, припёр.
Славно пишется с «Нури», в натуре.
Не засну — значит был перебор.

     ДЕБИЛЬНАЯ  НОЧЬ

Денис нашёл в шкафу коробку чая,
И мы решили ночью чифирнуть.
За утренний подъём я отвечаю,
Хотя мне будет долго не уснуть.

Три «Оптимы» за «Кредо» дал я Боре.
Давно уже я «Кредо» не курил.
Нет сна в моём воспламенённом взоре,
А Боря чифирнуть подговорил.

Заварит он средь ночи кружку яда -
Такой ядрёный чифир у него.
К нему он предложил мне мармелада.
А больше и не надо ничего.

Одну я «Кредо» выкурил и планы
Такие, что табак скурю я весь.
Денису дал одну и Мелконяну,
Чтоб оценил он гродненскую смесь.

     ГОВНО

Было тупое кино.
Сел я играть в домино.
В воздухе пахло говном
Где же оно, где оно?

Что-то игра не пошла.
Козлика не одного
Нам. А говно у стола.
Уж растоптали его.

Что за дебил здесь насрал?
Он не признается, нет.
Власов какашки убрал
И утащил в туалет.

    БАНКЕТКА

Банкетку захватил Буряк,
Поэтому не сплю.
Курнуть бы, честно говоря,
Но я терплю, терплю.

О петухе я настрочил,
Что на стене висит.
Я чай с Розанчиком попил,
Чтоб был не сонным вид.

Пока срифмовывал я стих
Про петуха и чай,
Банкетку захватил Черных
Как будто невзначай.

Он до обхода взялся спать.
Разбужен для врачей,
После обхода спит опять,
Как будто нет ночей.

     НАРДЫ

Смирнов Позлеева позвал
В нардишки поиграть
И нагло с толку всё сбивал -
Смирнов же мастер врать.

Позлеев бросил пять-один.
Ход пять. Один хотел.
Смирнов рычит: «Уж походил!»
Позлеев отлетел.

Я рядом был, и мне как раз
Партейку эту сдать.
Тут из столовой гонят нас,
Поскольку уже пять.

    ЕЩЁ  НАРДЫ

Поставил на кон сигарету
И думал сыграть от души.
С бросками непруха поэту.
Смирнов же бросает куши.

Из дома не выйти частично -
Ходы перекрыл мне Смирнов.
Он в нарды играет отлично,
А я то в игре этой нов.

Сражался я с ним до упора.
Куши бы мне бросить, но нет.
Он выставил всё уже скоро.
Продул сигарету поэт.

Сорокин подсел. Чай мы пили.
На кон сигарету одну.
Броски мои слабыми были.
Продул. Коль осталось, курну.