Книга первая принудка

   Книга первая

      ПРИНУДКА
         
   ПРЕСТУПЛЕНИЕ
     И АРЕСТ

Тыщи де аванс — хреново.
Тыщу съездил возвратил
Маме Лёшки Красненкова.
Крепкого пивка попил.

И пока на ноги ладил
Сапоги, Божков-хамло
Ухватил с намёком сзади,
И в меня вселилось зло.

А у дома полторуху
Взял ещё и сигарет,
Чтоб обмыть свою непруху,
Ведь двух тыщ уже и нет.

С пивом посидел в подвале.
Рифму пробовал найти.
Но соседи увидали,
И домой пришлось уйти.

А отец пять тысяч просит.
Хорошо, ещё не шесть.
И за пиво всё поносит.
Отвечаю — выход есть.

Я в ларёк, а продавец там
Хочет комнату. Срочняк.
Представляюсь я поэтом.
Есть пять тыщ? Идёт. Верняк.

Привожу я в дом туркмена -
Продавца с ларька — снимать
Комнату. Пять тыщ? Отменно.
Мать банкноту сразу хвать.

За вещами гость убрался,
А отец пять тысяч дать
Требует. Орёт: «Продался!
Ты с туркменом будешь спать!»

Книгу шварк я в коридоре.
Будто стал отец глухим,
Я ору с огнём во взоре:
«Здесь о женщинах стихи!»

«На хер евроокна ставить?!» -
Я ору, - «То псу под хвост.
Мне могли бы предоставить
Деньги. Я пошёл бы в рост.

Я знакомым бы поэтам,
Поэтессам бы раздал
Сувениром книгу эту,
Если бы переиздал.

Деньги в окна и забота
Про пять тысяч у тебя.
Договор был: заработал -
Деньги трачу на себя.

Пива пью я сколько надо
Крепкого — простой мужик.
Стих же мой иным услада.
И любил я не бомжих.»

За шкирятник взявши, злится -
Выгоню из дома мол.
Говорю: «Дай взять вещицу!»
Вспомнил — ножик клал на стол.

Пьяной мыслию ведомый,
Предлагаю нож. Кричу:
«Хоть убей, но я из дома
На морозец не хочу!»

Есть на сердце тяжкий камень.
Квартирантка здесь была
И на кухне вечерками
Разговор со мной вела.

Мол, её уж отымели
Приозерских два кента.
Мне не въехать, как посмели.
Для мменя ж сие — мечта.

А она мне объяснила:
Чистоплотные они,
Есть у них мужская сила,
Чтобы бабу подчинить.

Бабе, видимо, виднее.
Я — корабль на мели.
Объясняет — сразу с нею
Общий, мол, язык нашли.

Находили и с другими
В предыдущие года.
Спрашивает — как я с ними?
С теми был на «Вы» всегда.

С этой то на «ты» я как-то.
Разговоры мы ведём.
Я надеялся, что к акту
Как консенсусу придём.

Я неопытный мужчина -
Заявляет тут она.
Это главная причина,
Что не выйдет ни хрена.

Ночевать ходила к хую
Крайнего парадняка.
В жёны уж её такую
Не возьмут наверняка.

Смыться в Сестрорецк решила,
То есть попросту домой.
Как-то в марте позвонила -
Телефон то знала мой.

Встретились у Чёрной речки
Посреди вечерней тьмы.
Будто дружные овечки
Ехали до дома мы.

Коли где-то приозерцы,
Строил планы наперёд.
Успокоился я сердцем.
Пусть все вещи соберёт.

Ночью собирала вещи.
Кто же знал, что впереди?
Утром разбудил зловещий
Звук меня. Тут кент один.

Что он вытворять с ней начал,
Я не видел. Всё лежал.
А отец как раз на дачу
Ранним утром уезжал.

И она к отцу с вопросом:
«Вам что, тоже всё равно?»
А отец лишь шмыгнул носом.
Всё свежо, хоть и давно.

«Ну вас, сами разберётесь!» -
Так отец ответил ей.
Рак. Мертва. Не оберётесь
Бед со мной, а я всё злей.

Коли злобу я имею,
А кентов и след простыл,
Всё отцу напомнить смею.
Он не помнит. Всё забыл.
 
«Убирайся!» - рявкнул строго -
«Убирайся с глаз долой!»
Вспомнил я, как пичкал Богом
Ежедневно. Я уж злой.

«Старший лейтенант!» - ору я -
«Как стоишь пред рядовым?!»
Это я уж озорую -
Я же не служил, увы.

Я ору: «Работал в Смольном
И проверен КГБ!
Вышло вовсе не прикольно,
Что дал Библию тебе!»

Он же врёт: «Я православный
Всю сознательную жизнь.
Я здесь в доме этом главный,
Так что на морозец брысь!»

Загнан в угол я, однако.
Разъярился я и вот
Крикнул, что иду в атаку
И пырнул ножом в живот.

Нож вошёл наполовину.
Я за молотком сгонял
И забил, чтоб вышел в спину
Этот роковой металл.

Молоток обратно лажу
И ору я что есть сил:
«Если спросят, всем расскажешь -
Чёрный леопард кусил!»

Оказался нож короче,
Чем я спьяну возмечтал.
Что-то мне отец лопочет.
Нож я из него достал.

В грудь колол, обиды пленник,
Разъярённый всем нутром.
Приземлился на колени,
Нож воткнул отцу в бедро.

На пол лёг отец. Нет, чтобы
Вызвать скорую. Где ж мать?!
Квартиранты вышли оба,
Чтобы помощь оказать.

Квартиранты прочь уходят.
Я не в скорую звоню.
Я в аффекте. Я на взводе
Вспомнил всех друзей, родню.

Мать выходит тут из комнат.
Вызвать скорую тут бы,
НО звоню родне, знакомым -
Вру, что вообще убил.

Мать мешает врать. Дерётся.
Трубку положил. Вновь злость.
Тот же ножик мной берётся
И ладонь её насквозь.

Мать взъярилась, ножик вынув
Из дверного косяка.
В печень бьёт ударом в спину.
Пух сберёг пуховика.

Нож отнял я. «Чёрт с тобою.
Вас убил бы, воскресил
Для вторичного убоя.
Я сто раз бы вас убил.»

Мать ушла рукой заняться.
Видно, в комнату свою.
Я не стал за ней гоняться.
В коридоре я стою.

Психанул. Кто будет кошек
Без меня кормить? Их семь.
Трое вовсе малых крошек.
Надо их прибить совсем.

Одному — так получилось -
Имя я не изобрёл.
Он не понял, что случилось
И его я заколол.

После Белку нож пронзает,
Но не на смерть — убегла.
Мне в Крестах потом сказали:
Белка кровью истекла.

Чижик рыпался. Кота я
Ранил только лишь чуток.
Предводитель нашей стаи,
Он потом в подвал утёк.

Меньше Рыжику досталось,
Хоть и не боролся он.
Я его царапнул малость,
Оборвав спокойный сон.

Персонажа сцапал срочно,
В глаз его направил нож.
И теперь я знаю точно:
Глаз кошачий не проткнёшь.

Тут туркмен пришёл. Дивится.
Видит — на полу отец.
Съёму комнаты не сбыться.
Полный вообще ****ец...

Я кладу отца на плечи
И несу в помойный бак.
«Прячу труп». И не замечен
Я никем — случилось так.

После матерного ора
К дому потащил отца,
Чтобы ждал приезда скорой,
Раз убит не до конца.

Скорая. Отец одетый
Лишь в домашнее. Зима.
Говорю им: «Пушкин это.
Рана тяжкая весьма.»

Взял у матери банкноту
Пятитысячную я,
Чтоб туркмену-обормоту
Возвратить, коль нет жилья.

Я пять тыщ понёс туркмену.
Он не взял. Я за пивком
В ларь другой. Пивку отмена.
Сдачи нет. А в горле ком.

Мне мужик из овощного
Пять по тыще разменял.
Я попёр за пивом снова.
Сдачи нет. Вот так финал.

В овощном взял винограда,
Чтобы с  тыщей не дружить,
А в пивном глаголю: «Надо
Всем «охоты» предложить.»

И четыре тыщи бросил -
Мне, мол, деньги ни к чему.
Кто «охоты» крепкой спросит,
Дайте за мой счёт ему.

Мать с рукой. Я выставляю
Виноград. Орут коты.
Им войти я позволяю.
А потом пришли менты.


Позвонили. Открываю.
«Вызывали?» «Вызов был.»
В коридор их зазываю:
«Я отца чуть не убил.

Мент спиною повернулся.
Сзади ствол есть в кобуре.
Говорю: «Ты что, рехнулся
Или вовсе обурел?

Кто другой достал бы это
И стрельнул в обоих вас.
Я же вам сдаюсь. Поэта
Арестуйте вы тотчас.»

Книгу дал: «Подшейте к делу.
Я переиздать хотел.
Где наручники то? Смело
Надевайте.» Он надел.

Спал на лавке и средь ночи
Захотелось мне поссать.
До утра терпеть нет мочи.
Стал я репу тут чесать.

С дырочками огражденье
От горячих батарей.
Дырочки — моё спасенье.
Лью струю туда скорей.

Утром к следаку позвали.
Адвокат. Минут чрез пять
Обе после трали-вали:
«Показаний не давать!»

       Часть первая

             КРЕСТЫ
     В  КРЕСТАХ

Кто и за что — вопросила братва.
Я же подпёр собой дверь
И подобрал не по фене слова,
Хоть уголовник теперь.

Шконку обрёл я и шлёнку под суп.
Странный в Крестах этикет.
Это не хата, а избранных клуб.
И табака есть пакет.

Коли я столяр и телом здоров,
Коли на ум не тугой,
Лёня пристроил меня Овчаров
Плотничать в хате другой.

Позже, когда голова подвела,
Я угодил в шесть-один.
Помнить крестовские колокола
Буду, видать, до седин.

   СОКАМЕРНИКИ 331

Гаффаров, новичок Крестов,
С пенсионеров бацал,
А Цыба завалил ментов
И сел на все пятнадцать.

Гудят о бабах о своих.
О бывшей я вещаю,
Что как-то не попала в стих,
Хотя всё обещаю...

Исаков Дима спьяну нож
Вонзил в троих прохожих.
Он дикий. Что с него возьмёшь?
Хотя, я дикий тоже.

    СИФИЛИС

Сдав анализы, с сифоном
Загремел в больницу я.
Провожали удивлённо
С хаты новые друзья.

Врач колол, как демон ада,
От кого сифон я взял.
И уколов, сколько надо,
Не добившись, прописал.


Соколовский с Бахтиёром,
Вор, чьё имя вспомнить клин,
За усы и хитрый норов
Почтальоном нарекли.

Ах, охранница приятна!
Хату как-то проскочил,
Заглядевшись, но обратно
Шмыгнул. Чуть не получил.

     ИГРЫ

Кости. Тысчонка. Я и одессит.
Не выпадает, увы.
Проигрыш если, мне кружка грозит
В лоб — не сносить головы.

Как-то с киргизом решили засесть
За мандавошку с утра.
Мне выпадало стабильно шесть-шесть,
НО всё равно проиграл...

Ян Алексеев на хате. Вот жесть.
Не поиграешь ни с кем.
Ходка у Яна вторая уже.
Мы, первоходы, в тоске.

       КИПЯТИЛЬНИКИ

Кто-то на суд, кто-то с хаты уж съехал.
Как-то с Шерзодом остались одни.
Почифирить бы — была бы утеха.
Мы кипятильник решили чинить.

Стали колоть рукоять моей шлёнкой,
Думая, что отошли провода.
Звук по галёре по всей несся звонкий.
Перегорел кипятильник — беда.

С коцаной шлёнки баланду есть? Дуля.
Наша печаль тяжела и горька.
Зря кипятильник оставил дедуля,
Что замочил свою внучку с пивка.

Минули дни. Улыбнулась удача.
Мой на родителей верен расчёт.
Мне кипятильник зашёл в передаче.
Не из Китая, советский ещё.

     СВАТОВСТВО

Цыба предложил невесту
Как-то раз с утра.
Мужнее свободно место -
Есть с дитём сестра.

Я ему членораздельно:
Мол, мала деньга,
Но хорош надел земельный -
Финские луга.

    С  МЕБЕЛИ

Как и я, он из «Надежды»,
Где работать — класс.
Вместе сели, и одежды
Зимние у нас.

Заперт он за развращенье.
Жертва — сын сестры.
Не добьётся он прощенья,
Сядет до поры.

Снятся нам станки с работы,
Если время сна.
Нам бы вольные заботы,
Но в Крестах весна.

Он панкреатитом болен
Очень тяжело.
Если доживёт до воли,
Значит повезло.

Как-то в обморок свалился.
Цыба стал трясти,
Только так и не добился
В чувство привести.

       СОБАКИ

У охранников овчарки
Есть служебные в Крестах.
Зубы белы, остры, ярки.
Увидал — явился страх.

Не балуй, а то умерят
В миг тюремный твой кураж.
Тренированные звери.
Так что бунт — пустая блажь.

На прогулку ежедневно
Тихо шествуют гуськом.
Нас облаивают гневно...
Мяса мню себя куском.

     ВИЗИТ

Вот у хаты поп уже -
Исповедать может.
Не хочу.  Моей душе
Это не поможет.

Показаний вовсе нет,
В деле то молчу я -
Дала адвокат совет,
Все пятнадцать чуя.

Восемь? Максимальный срок
В первый раз не светит...
То, что атеист, изрёк.
Перевод в ответе.

Запишу на чистый лист
Новость осторожно:
Был с утра я атеист,
А теперь безбожник.

     АГЕЛОВСКИЙ

Не буянит Ангеловский.
По понятию он вор.
Срок ему дадут таковский,
Что не страшен приговор.

Снова после мандавошки
Курим чёрного «Петра».
На душе скребутся кошки -
Что-то не пошла игра...

Видел после экспертизы -
Он рукой успел махнуть.
Что ж, прощай! Теперь я шизик.
На спец-интенсив мой путь.

          ЧАСТЬ ВТОРАЯ
      СТИН

       БУРЯ

Будто вечереет.
Потемнела высь.
Тучи всё быстрее.
Молнии зажглись.

Кто-то числит дурью:
На скале стоять,
Яростную бурю
Ждать как благодать.

В ней души не чаю.
Верность ей храню.
Первый шквал встречаю
Будто бы родню.

В тёмном рёве грома -
Молний мимобой.
В буре я как дома,
И во мне — покой.

        В ДЕКАБРЕ

Открываю белую страницу.
За окном зима — белым бело.
Написать бы там всему назло
Сказку о весне, что только снится.

Написать бы прямо на снегу
Сказку о свободном человеке.
Но она от глаз людских навеки
Скроется в жестокую пургу.

На бумаге белой начертаю
Про весны весёлую капель.
И как будто бы уже апрель,
Я свободным сердцем вдруг оттаю.

              В  АПРЕЛЕ

Унылая картина на дворе -
Остатки снега и большие лужи.
Совсем не тот бодряк, что в январе.
Совсем без аппетита съеден ужин.

По DVD унылый сериал
Про батюшку какого-то. Вот мыло!
Чирикнул воробей и замолчал.
И кошки-крикуны молчат уныло.

И по сему унылости строчу.
Но я сквозь них с надеждою жду мая!
Зазеленевшим видеть мир хочу,
Иной весны в душе не принимая.

Пересекло светило окоём.
Ещё светло. Ещё не время стужи.
Унылая природа за окном:
Последний снег, пустые ветки, лужи.

     КОНЦЕРТ

Натянул я струны озорные
И бренчу на льду в полночный час.
Сцены не приветствую иные -
Редкая акустика у нас.

Ценит кот набор импровизаций -
Слушает, ушами шевелит.
А кому за мною увязаться
На огнистый мой рок-неолит?

Про тайфуны, смерчи, бури, пурги,
Про любовь, что как-то не сбылась,
Про отца и мать, что в Петербурге,
Звуков увлекательная сласть.

      У  КАШАМЫЧА

С утра нам на работу -
Для денег шить мешки.
И в будни, и в субботу
Нет места для тоски.

Кто много шьёт, кто мало.
Есть асы, как Ткачёв.
Зверь Шкода здесь дремала
Под выполненье швов.

С машины на дорогу
Барышников упал.
Сломал он руку, ногу
И для труда пропал.

Все грузы одолели -
По пачке сигарет.
Завидуй, кто не в деле,
Но слух — грядёт запрет.

         ДОМИНО

Вечер не наш. Молчим.
Выпалены слова.
Едем, об стол стучим.
В проигрыше: шесть-два.

Мухин Серёга, спец,
Воронова везёт.
Мише он дал конец -
Громкий победный ход.


Саня, уйти в тоске.
Ну-ка с аза зайди.
Ценная кость в руке -
Выигрыш впереди.

       В  ТУМАНЕ

Ёжик в тумане — известная сказка.
Смысл этой сказки не злой.
Всё же ходите в тумане с опаской -
Может быть встреча с иглой.

Кто-то решил, что туман романтичен
И в нём мистичны пути.
Ёжик в тумане особо мистичен,
Если его не найти.

Лошади, совы таятся в тумане.
Холодноструйна вода.
Тайны тумана мечтателей манят.
Ёжик в тумане — беда.

Облик предметов расплывчат, неясен.
Путь безнадёжно иском.
Ёжик в тумане особо опасен,
Если ходить босиком.

     РУЧКИ

Пастик, корпус, колпачки.
Вроде бы легко
Для уверенной руки.
Мысли далеко.

В планах: никогда не брать
В руки сей процесс.
Триста вечером собрать -
Весь мой интерес.

Очень скромные гроши.
Чай? Пакетик есть.
Чифирнуть бы от души,
Скуку чтоб развесть!

     ЛАРЁК

Можно выписать продукты.
И чего здесь только нет?
Сыр, халва, колбаска, фрукты.
Чай ещё, блок сигарет.

Огурцы, томаты мне бы
И с тушёнкою горох.
Лечо, ветчину на хлебе,
Что коплю с кусочков трёх.

Фильмы, музыку на дисках
Можно здесь приобрести.
Надо дать вкусняшку кискам -
Их полно в больнице СТИН.

Мяч купили, чтоб футболить.
Дружно поиграть пойдём,
Если не заснежит поле
Или не зальёт дождём.

    ЧЁРНЫЕ ПАРУСА

Ассахь по берегу идёт,
Волнением полна.
К её стопам послушно льнёт
Полночная волна.

Сбылись мечтания Ассахь.
Зрачки её черны
Вдали чернеют паруса
Под серебром Луны.

Безжизненно-безлюдна тишь
В прибрежном городке,
И кем-то нарисован шиш
На каждом тайнике.

Сплелись разбойничьи пути
Под злой Луны лучом.
Кто хочет золото найти,
Тому всё нипочём.

Ассахь покажет им места.
Её прелестен стан.
Её заветная мечта -
Отважный капитан.

Их к настоящим тайникам
Приводит как родню,
Найдя ключи ко всем замкам
Назло тупому дню.

И незадолго до зари,
Блюдя ночной резон,
Уйдут пираты-упыри
С Ассахь за горизонт.

    МАСТЕРА 11-го

Мы с Сигаловым вдвоём
Трёх с 12-го бьём.
Пропускаем, но летит
Миша как метеорит.
Отдаю точнейший пас,
А в воротах не Рупас.
А в воротах дыр-дыра.
Гол. У нас пошла игра.
Пусть забьют в пустые мяч,
Мы ответим им двумя.
Наш Рупас глядит в окно,
Ведь ему не всё равно.
«Счёт!»  - кричит. Ослеп совсем?
Выигрыш: шестнадцать — семь.

       НАЧАЛО  ОСЕНИ

С утра прохладно в сентябре -
Уже не лето, чай.
Остынет несколько быстрей
Рассветный крепкий чай.

Поставил кружку у окна.
За ним ползёт оса.
За ним такая тишина,
Что слышен ход в часах.

Влетают комары, не скрыв
Намерений своих.
Когда б не летний пресс жары,
Поболе было б их.

Я всех кусачих поборю,
Исполнен новых сил.
Я улыбаюсь сентябрю...
А чай чуть поостыл.

      ОКТЯБРЬ

Над рябинами звёздные гроздья горят,
Но не тронут ни плеч, ни очей.
Ходит холод по голым углам октября.
Листья сыплются в стылый ручей.

После долгого дождика тихо в лесах.
Потемнела в озёрах вода.
С поднебесья упали гусей голоса
И рассыпались искрами льда.

Только ворохи туч от студёных морей
Продолжают свой медленный бег.
Но уже не осилит пространство борей.
Завтра снег. Завтра выпадет снег.

      ШТОРМ

Там, где скалы как-будто больны
Мрачной строгостью, на берегу
Небеса со своей вышины
Страстный спор двух стихий стерегут.

То ли старый утёс-великан
До того откровенно торчит,
Для соития берегу дан
С океанской водою в ночи.




То ли, волноязык, океан
Пенно лижет скалистую щель,
Но оставив сколзкаменный стан
Обнажает со стонами мель.

В столкновении суши и вод -
Только мрачный полуночный шторм.
А в сознании — эроворот
Беспокойной реальности форм.

        27.10.09

В порыве страсти вихрь осенний
Сорвал с деревьев их убранство -
Угасшей чувственности гений,
Сын охладевшего пространства.

Теперь берёзки и осинки
В уродской гнутся обнажёнке.
Под ними все их золотинки.
И так до снежной одежонки.

Предзимье антиэротично.
Стихи об этом в том же чине.
И то совсем не эстетично,
Что вихря страсть вся в мертвечине.

         НОЯБРЬ

Всё позже и позже светает.
Всё раньше и раньше закат.
С каштана листва облетает,
А клёны уж голы стоят.

В природе дурная погода.
Дни ведренные позади.
С сереющего небосвода
Всё льются и льются дожди

Избыться дурному настрою  -
Весенние в грёзах места.
Но кажется время порою
Улиткой с изнанки листа.

Да будет безудержным бегом
Предзимнего времени ход.
Скорей осветлись, город, снегом!
Скорей наступи, Новый Год!

     ПЕРЕД  СНОМ

На дворе тщатся крепнуть морозы.
Что ни день, снегопад-кутерьма.
Подходящее время для прозы,
Но в стихи напросилась зима.

Напросилась ночною порою,
Отгоняя летучие сны.
Мне зима не по нраву, не скрою.
Я живу предвкушеньем весны.

Предвкушеньем полуденных трелей
Над ручьём, рассекающим лёд,
И стремления к маю в апреле,
Если вечер тоскливый придёт.

Всю весну ожидаю я лета
И другой мне не надо мечты,
Потому что тепло, много света,
Потому что в природе цветы.

Нет пред осенью благоговенья,
Хоть имеет красивый наряд.
Осень — сумрачное утомленье
От дождей, что дней десять подряд.

Осень — это предчувствие стужи.
Осень — грязь притащить со двора,
Где листвою облеплены лужи
И её всё срывают ветра.

А когда ледостав стиснет реку,
Злой мороз воспевать — сущий бред.
Не подруга зима человеку.
Лучше сны, чем стихи в декабре.

       О  СВОБОДЕ

Закружились листья поутру,
Обретя желанную свободу.
Сравниваю, стоя на ветру,
С вольною листвой свою природу.

Ветер перемен сорвёт меня
Точно так с дурного заточенья.
Лишь сорвеньем мы с листвой родня,
Ведь во мне живёт весны теченье.

Мне с порывом ветра повезёт,
Потому что мне моё сорвенье -
К новой высоте свободный взлёт.
Воля же листвы — паденье, тленье.
   
      Часть третья

          П.Б. № 3

      С  АКДРАСОМ

Соорудил из рога
Я рукоять ножу,
По роковым дорогам
С собой его вожу.

Ножу дал имя Акдрас -
Из тьмы веков оно.
Медведя сердце — адрес.
Схватиться суждено.

Глотну «охоты» длинно,
Сложу железный стих.
Быть может, встречу Инну -
Казачку, из донских.

И летом, и зимою
Я помыслами чист.
Мой нож всегда со мною.
Я лёгкий оптимист.

      СНЕГОПАД

Снежинки первые ложатся,
Хотя ещё не холода.
Им до утра не продержаться -
Они растают без следа.

Предвестницы грядущей стужи,
Я не жалею вас ничуть
Как ту листву, что скрыла лужи,
Украсив мой полночный путь.

Брожу по тропам лесопарка,
Готов к зимовке городской.
И в качестве судьбы подарка -
Безлюдный сумрачный покой.

        ДЕГУСТАТОР

Сухое со сладким смешал пополам:
Напиток С.С. новогодний.
И я не напьюсь этим пенистым в хлам -
Всего два шампанских сегодня.

Отпил. Виноград на закуску. Вино
Моё полусладкое, видно.
А может быть полусухое оно.
Дилемма, но мне не обидно.

Напиток С.С. - это точно не брют.
Напиток С.С. - это сила.
Отпил. Нектарин на закуску. Уют
В желудке восторженном. Мило.

Советую всем пить отменный С.С.,
Когда на душе непогода.
Напиток богов, снизошедший с небес.
И пусть не зима —время года.

     КОРРЕКТОР
Обладаю каким-то талантом
Обращать на нелепости взгляд,
И хотя я, конечно, не Данте,
Расскажу про всамделишний ад.

Там огнём никого не терзают.
Свет-огонь не приемлем во зле.
Души грешные там замерзают.
Пытка вся в абсолютном нуле.

Ледяное безмолвие ада,
Где царит исключительно тьма...
Мне туда после смерти не надо,
Но и рай для меня как тюрьма.

     НЕБЫЛИЦА

Полуночной порой
Я слежу за игрой
Одинокой Луны.
Одинокая ночь.
Как её превозмочь,
Если побоку сны?

Может быть, на Луне
В золотистой стране
Также точно не спит
Одинокий как я
Посреди бытия
Рифмоплёт селенит.

Там сияние дня.
Напиши про меня,
Небылица-поэт.
Я тревожно засну,
Проклиная Луну
За безжизненный свет.

     МНЕНИЕ

Апокалипсис пока
Лишь для разговоров тема.
В равновесии века.
Двухпартийная система.

Вечный рай получим мы,
Но иллюзий крах — натура:
Свет хорош на фоне Тьмы,
А без Тьмы Свет — диктатура.

     ЧИФИР

Чифи-чифи-чифирим,
О погоде говорим.
Питер снег напрасно ждёт -
Дождь за окнами идёт.

Дед Мороз сошёл с ума -
Будет тёплая зима.
Надо старого лечить
Так, как лечат нас врачи.

Чифи-чифи-чифирим,
О футболе говорим.
Дружно ждём, что наш «Зенит»
Всех на свете разгромит.
Дзюба — лучший наш игрок.
Преподаст он всем урок..

Чифи-чифи-чифирим,
И о планах говорим.
Кто-то в интернат отсель.
Кто-то выйдет насовсем.
Кто-то снова будет здесь.

Чифи-чифи-чифир весь.

    СПАСАТЕЛИ

В результате страшной бури
На избушку выпал лес.
Ситуация в натуре.
Позвонили в М.Ч.С.

Надо, мол, стволы с избушки
Как-то в сторону стащить.
Старику, мол, и старушке
В той избушке жить да жить.

И промчала в глушь лесную
На моторке группа-спец.
Всё зачистили вручную.
Спасены мать и отец.

   ПРОСПАВШИЙ

Ярость урагана
Не просплю я впредь.
На душе погано.
Вот бы посмотреть.

Вывалило елей
Старых близ жилья...
Как они гремели,
Не услышал я.

Пополам сломало
Елей молодых...
Ох, как дров немало.
До волос седых.

С буйства неба зверя
Не словил экстаз.
Предвкушаю, веря
В следующий раз.

      ОТЕЦ

«Штилем» - бензопилой
Режет сосну и ель.
Лес после бури злой
Чистить  благая цель.

Вырастет новый лес
Лет этак через сто.
Крепкий старик — отец.
Нравится всем за то.

Сына отец взрастил,
Дом стал второй уже,
Саду его цвести...
Вера в его душе...

     КОШКИ

Что-то крыса за дверью нашла.
Кошка двери пинка -  разберусь-ка.
Шорох. Вышел. Пол-крысы. Дела...
Вот настолько стремительна Муська.

У неё братец есть. Чижик звать.
В крысодавстве посоревновался,
А теперь любит белок жевать.
Нам одну притащил —  нажевался.

Киса, мать, ангелочек на вид.
Любит сыр и за рыбу природу.
Всех собак покусать норовит
Несмотря на размер и породу.

К нам не лезет соседский пит-буль.
Он уже получил по заслугам.
Дом обходит кошачий патруль
На краю огородного луга.

      МАТЬ

Огородные труды.
Высадка, прополка.
Мать, чьи волосы седы,
День деньской как пчёлка.


Перцы, огурцы, томат
Вырастут в теплице.
Мать впряглась как автомат -
Им несёт водицы.

А черникой торговать -
Деньги все для Кости.
Добрая старушка — мать.
Кто с Христом — без злости.

          П.Н.

Пишу о тебе, Ясноглазка,
Но только мне слов не найти,
Чтоб стала реальностью сказка,
Где сходятся наши пути.

Я радуюсь жаркому лету,
Где птичье вплетается в тишь.
Иду к магазину-буфету -
Там ты за прилавком стоишь.

Здороваюсь. Приобретаю,
Чтоб страсти потухли, пивка.
В глазах твоих звёзды. Мечтаю,
И время течёт как река.

Пивко — карнавальная маска.
Я тот, кто «охоту» сосёт.
Ведь ты — Ясноглазка из сказки,
А я покупатель и всё...

    ВСАДНИК

Лишь до седла допустите -
Тотчас галопом умчу.
Правила, к чёрту идите!
С ветром сравняться хочу.

С ветром широкого поля
Где-то исчезну вдали.
Мне предначертана воля -
Прочь от знакомой земли.

Края достигну земного,
Где штормовой океан,
И нареку вороного
Попросту в масть его —Вран.

    НА  ПРИНУДКЕ

Крепкий чифирок.
Дням потерян счёт.
Славный вечерок.
Я хочу ещё.

Белый потолок
Не навеет сон.
Мне не мерян срок.
Он уже продлён.

Кафель на полу
Моем за табак.
Кто насрал в углу
Из дурных собак?

Я не здесь умру.
Срули для гробов.
Выйду — наберу
Ягод и грибов.

    ЯВЬ  И  НАВЬ

Небо пасмурно. Осень в природе.
Облетели деревья уже.
По лугам ветер северный бродит.
Одиноко. Тоска на душе.

Обезлюдели летние дачи.
Подошли неизвестно чьи псы.
Голодают небось, раз бродячи.
Я им краковской дал колбасы.

Смотрит плёс в небеса серым оком.
Ветра всполохи ёжисты, злы.
Пляшет нави каприз одиноко -
Скоморох на вершине скалы.

     НА  БИТВУ

Саул, саул... Манящая дорога -
Дорога, без которой нет конца.
Саул, саул... Кто знает змеебога,
Что вылупился ночью из яйца?

Аул, аул... Дорога бесконечна.
Конечны лишь фрагменты бытия.
Аул, аул... Но тот пребудет вечно,
Кто Неба суд вершит, себя тая.

Ул ул ул ул. Ущелья распахнули
Прохладные объятия тебе.
Ул ул ул ул. Серебряные пули.
Серебряные думы о судьбе.

Л л л л. Отвагу дарит вера.
Лют конь. А кто в кустах заверещал?
Эй, есаул, возьми с собой виверра
В дорогу, без которой нет начал!

   НА  СОКРАЩЁННОЙ

Уселся на скалах. Вечерней зарёю
Любуясь, «охоту» продлю.
Тепло в декабре. Я схожу за второю
В «Турист», где транжирить люблю.

Я с банкой «охотиться» предпочитаю.
Бутылочную не беру.
Стихи свои вслух в пустоту прочитаю
На мягком закатном ветру.

Пора уж к вокзалу. Мне до километра
Пешочком лениво идти.
Рябят воды плёса от тихого ветра.
Светлы в свете неба пути.

     СЕРЕДИНА  ДЕКАБРЯ

По плёсу гуляет волна.
Растаял ноябрьский лёд.
Плюс шесть. Ночь сырая черна.
Меж звёзд метеоров полёт.

Дни хмурые. Тоже плюс шесть.
Обычен визит в магазин.
«Охота» там крепкая есть.
Как выпил, так всё на мази.

Декабрьский хрен дорог мне.
Ядрён я с его остроты,
Как будто бы кот по весне.
Завидуйте, марта коты.

Я много натёр корешков,
Занятий других не найдя.
А в небе сплошняк облаков.
А в воздухе запах дождя.

     ТРЕВОГА

Где-то что-то происходит.
Грает вороньё.
Кошка места не находит -
У неё чутьё.

Знать, беда подкралась близко
Средь весёлых дней.
Промяукай-ка мне, киска,
Всё, что есть о ней.

Может быть, кому-то надо
Чем-нибудь помочь.
Дар провидения — Ада
Ледяная дочь.


    НОЧЬ  В  АВГУСТЕ

Не слышны над водой тростники.
В нежном воздухе жизнь умерла.
И кристальные звёзды близки -
Ни Добра не посланцы, ни Зла.

Провозвестье грядущих ветров -
Полнолунный небесный парад.
И остался за рамками строф
Бесконечно далёкий закат.

В пустоте балансирует слух -
На границе, где став тишиной,
Ввит звенящий космический дух
В колебание тверди земной.

Зыбко в озере ждущей души
Над покоем озёрной воды.
И услышится в мёртвой тиши,
Как на севере движутся льды.

     ЛИТО

Что стало с ЛИТО, если нет Шестакова?
У Лёши спрошу как-нибудь.
Уходят поэты. И что тут такого...
Отправятся новые в путь.

Быть может, ни сыщут ни денег, ни славы
За слово живое своё.
Над плитами их, ожидая халявы,
Раскаркается вороньё...

Остались от «Синтеза» рожки да ножки.
«Гражданский проспект» позабыт.
И мы с Красненковым бесхозные мошки,
Что жаждут влететь в чей-то быт.

     БОГЕМА

Он художник. Она поэтесса.
Я у них. Мы втроём во хмелю.
Я какой-то приблудный повеса
И доходы транжирить люблю.

Обсуждаем проблемы искусства.
Пьём за верный мазок, меткий стих.
Не скрываем взаимные чувства.
Жаль, что дама одна на двоих.

Плох я тем, что шумлю напиваясь,
И соседи ментовку зовут.
Но хорош, когда в образ вживаясь
Исполняю свой письменный труд.

Хорошо, коль похвалит Елена.
Михаила ценю похвалу.
Я как будто сбежавший из плена
У своих в глубочайшем тылу.

      ПО  РЕЖИМУ

Сладко спится на боку,
Крепко, на пятёрку.
С утречка попью чайку -
Это за уборку.

Снится окунь на крючке -
Хищник водоёма.
Снится сыр на чердаке
Хуторского дома.

Снится девица-краса,
Частый пульс от встречи.
Жаль, подъём, и три часа
До пшена иль гречи.

    ИЗМЕНА

На тринадцатый этаж
Уж не пригласят.
В прошлом гостя эпатаж.
Скоро пятьдесят.

Им под шестьдесят уже.
Против табака.
Против ночи в кураже
С портвешка, пивка.

Крепко верует она.
Клин меж нами твёрд.
Мне же крайность не нужна -
В это я упёрт.

Он то может завернуть
Как-то вечерком.
Выпит чуть и чуть курнуть
От жены тайком.

     ПОСЛЕ  ОТБОЯ

Понемногу пишется
Ночью перед сном.
Электричка слышится
Где-то за окном.

Станция Удельная.
Фермское шоссе.
Скука беспредельная.
Сигареты все.

Хавчикам — забвение.
Съели до конца.
В лёгком нетерпении
Жду визит отца.
 
     В  БОЛЬНИЦЕ

Когда безлюдно в туалете,
Я одиноко покурю,
Припомню о минувшем лете,
На морг в окошко посмотрю.

Перезимую —одолею
Зимы томительные дни
И ни о чём не пожалею,
Какими б ни были они.

Декабрь. Дождь. Угрюмо как-то.
Десятый год такой атас.
И где-то новые теракты
Уже готовятся сейчас.

И без террора зелень мая
Не всем увидеть суждено.
Перезимую, понимая,
Жизниь — не индийское кино.

    МОЙ  ПУТЬ

От Крестов до Фермского шоссе
Проложил я трудную дорогу.
В зебре-жизни к светлой полосе
Приближаюсь понемногу.

Встретил я немало новых лиц.
Вспоминаю некоторых ныне.
Петербург — столица из столиц.
Со страны со всей на СТИНе.

Иногда меня припоминай
Тот, кого я больше не увижу.
В чёрной полосе неволи знай:
Воля светлая всё ближе.