Возмездие. 11ч

                БЛАЖЕННЫ ПЛАЧУЩИЕ, ИБО ОНИ УТЕШАТСЯ!
                /Евангелие от Матфея.
                Заповеди блаженства, 4 строфа/

Мысль обратиться с народными нуждами к царю принадлежала самому Гапону и была высказана им задолго до событий 9 января 1905 года.  Меньшевик А. А. Сухов вспоминал, что ещё весной 1904 года Гапон в беседе с рабочими развивал свою идею: «Народу мешают чиновники, а с царём народ сговорится. Только надо не силой своего добиваться, а просьбой, по-старинному»

По некоторым данным, в подготовке проекта петиции приняли участие литераторы: А. И. Матюшенский, В. Я. Богучарский и В. Г. Тан-Богораз. Однако Гапон, ознакомившись с предложенными проектами, отверг их и в ночь с 6 на 7 января собственноручно написал свой вариант рабочей петиции, который и вошёл в историю под именем Петиции 9 января 1905 года.

Текст петиции обсуждался рабочими «Собрания» и после внесения нескольких поправок был утверждён "Собранием". Петиция начиналась с обращения к царю и описания бедственного положения рабочих, после чего следовало изложение их требований.

Основным требованием петиции был созыв народного представительства в форме Учредительного собрания на условиях всеобщей, тайной и равной подачи голосов. В дополнение к этому, выдвигался ряд политических и экономических требований, таких как свобода и неприкосновенность личности, свобода слова, печати, собраний, свобода совести в деле религии, народное образование за государственный счёт, равенство всех перед законом, ответственность министров перед народом, гарантии законности правления, замена косвенных налогов прямым прогрессивным подоходным налогом, введение 8-часового рабочего дня, амнистия политических заключенных, отделение церкви от государства и т. д. Завершалась петиция прямым обращением к царю:

«Вот, государь, наши главные нужды, с которыми мы пришли к тебе. Повели и поклянись исполнить их, и ты сделаешь Россию и счастливой и славной, а имя твоё запечатлеешь в сердцах наших и наших потомков на вечные времена. А не повелишь, не отзовёшься на нашу мольбу, — мы умрём здесь, на этой площади, перед твоим дворцом. Нам некуда больше идти и незачем. У нас только два пути: или к свободе и счастью, или в могилу… Пусть наша жизнь будет жертвой для исстрадавшейся России. Нам не жаль этой жертвы, мы охотно приносим её!»

С началом январских забастовок революционные организации решили использовать забастовочное движение в своих целях. Стекавшиеся в гапоновские отделы бастующие массы создавали хорошую аудиторию для революционной пропаганды. Но овладеть нараставшим рабочим движением социал-демократом не удавалось.

Рабочие массы шли за Гапоном и не хотели слушать агитаторов  от революционных  партий, которые представлялись: социал-демократами (меньшевиками), социал-демократами (большевиками) и социалистами-революционерами. /после 1917 года — правые эсеры/.  Все три партийные организации были слабы, малочисленны и не имели значительного влияния в рабочих массах.

К планированию и подготовке январских событий они не имели никакого отношения. Январская забастовка застала их врасплох. По единодушному признанию большевиков, меньшевиков и социалистов-революционеров, они не были готовы к надвигавшимся событиям ни организационно, ни технически.

После появления петиции революционеры признавали, что петиция   имеет революционный характер. Социал-демократы отмечали её сходство с социал-демократической программой - минимум. В партийных организациях было решено воспользоваться гапоновской петицией для революционной пропаганды.

 Меньшевики получили распоряжение партии выступать в гапоновских отделах и популяризировать пункты петиции.  В некоторых отделах, в частности, в Невском и Василеостровском, им удалось захватить внимание аудитории.

Социал-демократы зачитывали петицию, давали ей толкование и делали вывод о необходимости политической борьбы. 

Петербургский комитет большевиков выпустил прокламацию, в которой сообщал, что социал-демократы давно выставляли те же требования, что и требования петиции. Но обращаться с этими требованиями к царю бессмысленно, так как они означают низвержение самодержавия. «Не просить царя и даже не требовать от него, не унижаться пред нашим заклятым врагом, а сбросить его с престола и выгнать вместе с ним всю самодержавную шайку — только таким путём можно завоевать свободу», — говорилось в прокламации.

7 января Гапоном и партийными организациями было принято совместное решение  обратиться всем народом 9 января с петицией к царю, не зная о том,  что НиколайII тайно покинул   Санкт - Петербург.

8 января министр внутренних дел Святополк-Мирский в Царском Селе ознакомил царя с рабочей петицией, характеризуя Гапона как «священника-социалиста», он же  сообщил императору о принятых мерах. О характере мер царь знал о чём и была сделана  запись в личном дневнике.

Тогда же Святополк-Мирский отдал приказ срочно арестовать Гапона и препроводить его в Петропавловскую крепость. Однако полиция не решилась исполнить это поручение, поскольку  Гапон ночевал в рабочем квартале.

В тот же день  в редакции газеты «Наши дни» собралась демократическая интеллигенция. Обсуждался вопрос о завтрашнем шествии к царю и способах предотвратить кровопролитие. Все были уверены, что столкновение рабочих с войсками неизбежно. Присутствовавший на собрании Максим Горький предложил послать депутацию к министру внутренних дел Святополку - Мирскому, чтобы предупредить его о мирных намерениях рабочих, однако министра  они не застали - он в это время  находился  в Царском Селе. Когда  же удалось с ним связаться, то  он  по телефону ответил, что ему всё известно и в приёме депутации нет необходимости.

Продолжение следует