Через сутки стало тихо

«Год две тысячи шестнадцатый! Well! How do you do!» -
«Я приличие, присущее мне с детства, соблюду,
и скажу по-русски: «Здравствуй!» Здесь Россия, а не США!*
В честь чего тянуться к English стала русская душа?
Что ни песня - на английском!» - «С переводом, между прочим!» -
«Что мы головы друг другу преднамеренно морочим?
В прериях расти не может чудотворный русский лес!
Русский - русский или Russian в доморощенном US
of America? Ответь-ка: что всего трудней на свете?» -
«Я не знаю…» - «Знаешь! Трудно быть приветливым в привете
и в правдивости - правдивым! Трудно русским быть в России?
Проще быть никем повсюду? Лишь бы только не просили
о корнях твоих славянских речь прилюдную вести?
Вспомни, что совсем недавно было в жизненной чести
в том числе и для тебя, поэт? Чтоб ровно через год
в Новом Счастье зажил ты и весь проснувшийся народ!
А какой? Конечно, русский в удивительной России!»

Через сутки стало тихо: он уехал в Сэ-Ше-А.
Ностальгия через время в нём проснётся. Навсегда.

                *США читается слитно, одним звуком,
                а не по буквам: «Сэ-Ше-А»