В одесском приморском суде

За то я и рубля сейчас не дам,
Судили мальчика, однажды, шо в Одессе,
Насиловал различных взрослых дам,
Об этом много раз писали в прессе.
Сказал сначала жестко прокурор,
Про то, шо мир не знал таких чудовищ,
Шо должен быть суровым приговор…
Тут вышла мама, Циля Рабинович.
Сказала; «Мойша, брючки приспусти,
Шоб оценить орудия размеры,
Мы будем посмотреть, чем там трясти,
Хотя, какой размер  у пионэра.
Скажу вам проще, Мойша Рабинович
Гигантом в сексе никогда не был,
При обрезании цадик Ицикович
Немного даже лишку отхватил.
Ви только гляньте на его стручок,
Тут так, на пару раз, для туалета,
Какие доказательства еще
Нужны вам, шоб закончить дело это?
Давайте кажем прокурору шиш,
И обратим свой взор на жизни прозу;
Ну как таким прибором мой малыш
Снасильничать смог Софочку и Розу?»
Так Циля заливалась соловьёй,
Держа в руках предмет неясный спора,
Вертясь и так и сяк перед судьей,
Шобы смягчить суровость приговора.
«Ви помните за наш шикарный вид,
Про то мы с вами все прекрасно знаем…»
Тут Мойша маме тихо говорит:
«Не теребите писю, проиграем».