Паломничества

1.
Так и быть, спасая душу,
я Субботу не нарушу,
а нарушу понедельник,
не в своих глазах бездельник,
любящий, как человек,
чудо-юдо рыбу хек, –
всё равно другой в продаже
 нет в УССР, а в Раше,
где страны советской цвет,
не волнуйтесь  – тоже нет.

2.
Я свалю в Москву и сунусь
 со стихами прямо в "Юность",
ежемесячник ЦК
 комсомола на века;
там один из местных старцев –
Коркия или Самарцев –
скажет, прочитав стихи:
– К сожалению, хи-хи,
ёлки-палки, правый Боже,
мы ничем помочь не можем
ни себе и никому,
хоть бросайте нас в тюрьму,
как ни жаль своих седин,
для чего тут и сидим
 в экзистенциальной тьме,
хорошо хоть не в тюрьме.

3.
Завязав такие связи,
я отправлюсь восвояси
 под небес честнУю милость, –
ни черта не изменилось:
на Москве всё тот же сноб,
а в красавице-Одессе,
кто не древнеримофоб,
тот племянник тёти Песи,
хоть иные - чернь и знать –
могут этого не знать
 о других и о себе, –
вот и свет погас в избе,
спят, как не бывали в стрессе,
Молдаванка и Пересыпь,
и под сонмом здешних лун
 в зоопарке слон уснул,
и, свою спасая душу,
я Субботу не нарушу,
даже если б захотел,
отчего и город цел.

4.
От Перми и до Тавриды
 ходят по полю гибриды,
а отец всему основ
 в мавзолее спит без снов,
словно в баночке тунец –
вот и сказочке конец
про стрелу и тетиву,
за Одессу и Москву,
раз уж мы и впрямь такие,
а ведь есть ещё и Киев,
всем хорош, как "не могу",
весь на правом берегу,
что позавчера, что днесь –
или всё-таки не весь?

5.
И зачем я, джентльмены,
вспомнил наши ойкумены,
на себя беря свой след –
ох уж эта старость лет.