А он
Прикладывался к цементу,
Как к храмам Медины
И Мекки.
А он
Все ожидал геноцида
Своих дорогих
Нервных клеток.
А он
Вопрошал в полный рост:
Что станется с ним
И что будет.
А он
Все кричал на мосту,
Что он ничего не забудет.
Над ним, идиотом, шутила судьба,
А он все кричит тут
И скалится.
А я наблюдаю,
Как за горизонт
Слепящее пламя
Скрывается.
И сколько увидел таких же как он,
Кричащих Медине и Мекке бетона.
Но всё это пыль
Развалившихся гор,
Гремящий абсурд
Вавилона.
Вечерняя
© Copyright: Владимир Тропинин, 2017
Свидетельство о публикации №117111111995
Свидетельство о публикации №117111111995
Рецензии
