Wake up and sing

Сперва, конечно, ритуал,
почти что церемониальный, -
настройки духа на реал,
на творческий контакт - из спальни -

из бардо - будда - пробуждён,
и омовенья, облаченья -
залог, что крестопригвождён,
готов к труду и обученью,

и очень в радость этот труд,
он воодушевляет даже,
а просто грёзы - малость врут,
извне притягивая стражу,

малышке трудно собирать
саму себя, вниманье скачет,
но грубо в чём-то запирать -
не то, приходится иначе:

высококлассною игрой,
хоть в дочки-матери, хоть в дамки,
и свет за ней стоит горой,
просачиваясь в контур рамки,

а уж приняв налитый плод
невыдуманного свеченья -
она квантует и исход
за рамку своего значенья,

но жалко матери уйти,
изгнанье с места - наказанье,
не проторение пути,
а животканности срезанье,

и отнятое от груди,
и от души - покрыто пылью,
тупик маячит впереди,
изьята память изобилья,

а надо вспомнить и прийти -
одним духовным разворотом,
душа прозревшая летит
над огнестрелящим болотом,

где жуткий баскервильный вой
как джин-амок в гробу рыдает,
нутро не дружит с головой,
а сердце из-за них страдает,

но птичий церемониал
очнёт в ином пристойном месте,
потенциальный идеал
разбудит чуткую невесту,

она подымет груз земной -
древесно-стволовой возгонкой,
рождённый свет очистит гной
и увенчает путь девчонки

за зеркалом, себя насквозь,
тюрьму, как гвоздь, освобождая,
довольно аромата роз,
к центрированью побуждая,

настройка - чистый бриллиант -
раскроет жизнефолиант.