Я зритель, не могу остановить...

Певец из прошлых захватил эфир,
Ему б под одеяло, что на вате,
Привычно пить вечерний свой кефир,
Да отдыхать на благостной кровати.

А он же, двоежёнцем став для всех,
Понять не может: как так получилось,
Всё ждёт привычно славу и успех,
Не может въехать, что же там случилось.

У молодой – его родился сын,
Та, что в годах, никак не отпускает,
И вот ему совсем не до вершин,
Тех, песенных, не в голосе, икает…

Прильнув к экрану, рассуждает люд,
А с кем он будет, кто ему дороже,
И на интимность всюду «воду льют»,
Такое судят, что мороз по коже!

Он - в студию, а там уже они,
Две женщины прекрасные, две музы.
И мрачными становятся все дни,
И не уйти от тягостной обузы.

Вдруг выяснилось – взрослая есть дочь,
Когда-то, согрешив всего разочек,
Не может он связь с прошлым превозмочь,
Не знал тогда, что сладость дарит дочек…

Эфир кричит: ату его, ату!
А те, кто с ним: - Поймите, не виновен!
Он просто принял данность за мечту,
Вот и смущён теперь, как скромный овен!

Фрагменты свадеб… Светлая пора…
Поклонницы… Концерты – на экране.
Судить мы все – большие мастера,
Но забываем – слово сердце ранит…

И вот уже для скорых череда,
С диагнозом уже теперь тут ясно,
Чуть-чуть и будет «чёрная среда»,
Одуматься бы надо… Всё напрасно!

Превозмогая боль сердечных ран,
С лицом таким, что я, увидев, струшу,
Опять певец выходит на экран,
И личным - выворачивает душу!

Я – зритель, не могу остановить,
Подвластна кнопка только мне, не боле.
Но не хочу эмоции новить
За счёт чужой, такой вот страстной, доли…