Индеец

Знаешь, мама, я в душе индеец
И сижу один на рёбрышках утёса
Тень от ног моих становится длиннее,
Профилем расклинясь горбоносым
И дождусь, когда потухнет золотая рыба
И достану лук из горного кизила
Плечи натяну до края, до предельного изгиба,
Выстрелю -
И небо забормочет:
- Ну, мазила!
На спине опять зачешутся тотемы
И лягушки с перепончатыми крыльями
За галдящими воронами по нервным схемам
Замерцают черно-белыми мультфильмами
Разожгу огонь под шёпот звёздных предков
И уставлюсь взглядом на замшелый камень
И представлю, что очнулся мантикорой в клетке
И от злости выпускаю носом пламя...
Я индеец, потому что жмурюсь, как ребёнок
И загадываю, не во сне, а в жизни оказаться
На краю кораллового длинного каньона.
Вниз плевать.
И высоты
Лишь пятками бояться
И сложу кукушкой влажные ладони
И сыграю колдовскую Песнь Призыва
И сова в ночи обратно мне застонет,
Что пою я эту песнь слегка фальшиво
Побегу за ней по мокрым травам
В дальний лес, где спят секвойи-великаны
В том лесу усядусь на завалине трухлявой
И послушаю, как в эти земли англичане
Привозили громовые стрелы
И дарили нам болезнями изъеденные ткани
А потом
тела бросали в воду
и леса пустели...
И в Страну Охоты уходили Могикане,
Абенаки и Чероки, Ирокезы и Апачи
Черноногие, Пуэбло, Сиу, Дакоты и Чинуки
Дэлавары и Оджибва, Виннебаго и Команчи
Девушки и юноши, прадеды и внуки...
И тревожным ветром загудят секвойи
От историй тех опять разволновавшись
И горячие виски намажут маслом хвои
И отправят в дальний путь меня крылатой квакшей
На кругах равнины бесконечной
Я поставлю треугольный дом из шкур
И позволю стать себе пером беспечным
И заняться
рисованием
на камне
пепельных фигур
И зову тебя я в гости в свою песню, мама
Рассказать хочу, как маленьким я был,
Янку в дикарей тащил играть упрямо,
И когда капризничала - иногда лупил...
Как из старого дивана мы с ней делали каноэ
И в малиновых кустах ловили кислых муравьёв...
И прости, меня ты, мама,
лишь за то, что мы с тобою
много лет
не издавали
тех весёлых
голосов...