Он мечтает стать книгой

Он мечтает в следующей жизни стать книгой
Фантастическим романом из прошлого века
Быть сюжетом с загадкой, детективом с интригой
Биографией сказочного человека
Под палящими лучами радоактивной звезды
Он уверенно шагает по синим пескам
В рюкзаке истощились запасы воды
Чья-то кровь присохла к его сапогам
В пахнущем плесенью храмовом городе
Он вырос в тенях средь монахов и змей
Там фанатики, вечно грибами упоротые
Для жутких обрядов растили детей
Так прошло его детство - лабиринты, колодцы
Копоть факелов, шепот и смех мертвецов
И учили его колдуны и уродцы
Мысли-тени используя вместо слов
И однажды в нещадном пожаре пылая
Храм осыпался в пропасть, над которой стоял
Он выжил один, от огня убегая,
Всё от масла рубашку свою оттирал
Вот так начинается тяжело и стремительно
Как сейчас говорят они: "годный контент"
С новой строчкой сюжет нервно и упоительно
И дрожа раскрывает каждый свой элемент
Он лежал на мосту и сквозь линзы прицела
За туманом пытался нащупать врага
Пел адре-налин и в висках кровь кипела
Старой злой паучихой дрожала нога
Им назначено было встретиться по прихоти вселенной
Двум тиграм меж стрелков, дьяволам среди людей
И оба не упустили возможности бесценной
Добить вечный спор, кто быстрей и хитрей
Изрезанный бритвами дождя воздух
Стонал от предвкушения пулевой увертюры
Промокшие вороны затихли в своих гнездах
А смерть, напевая, палила купюры
Враг получил свое и с радостным вздохом
Растворился. Он вытер ладонью глаза.
Недоуменно моргая, ожидая подвоха
Над черным болотом затихала гроза
Он встал, отряхнулся, разобрал винтовку
И дальше отправился в неведомую дорогу
И буквы на бумаге запутались неловко
И сюжет подустал в этом месте немного
Так. В лунной пещере он шагал неторопливо
- Повредить опасался скафандр о выступы
И там впереди голос пел похотливо
Звал его, хохотал и шептал и насвистывал
И нашел он врата, в виде двух черных рук
Меж которыми дергался, бился эфир
Ах, закончилась книга! Размыкается круг
Он уходит в другой, новый, собственный мир.
Коротит током рана в груди под обложкой
Пустота бьет по сердцу сердитой мотыгой
И мечта жжет внутри надоедливой мошкой
Он безумно хотел в новой жизни стать книгой...