***

Глаза накрывает печалью,
Скоро,
На все замки и на все засовы,
Покроюсь живописью наскальной,
Рассыплюсь, словно дворец хрустальный,
Руины будут лежать местами,
Я расстворюсь, будто черный кофе,
Ты свой? Чужой? Мне не важно! Кто ты?
Я лишь ищу состоянье между
Советским детством, когда сняв одежду
Ты шел купаться в ближайшей речке,
Все так беспечно и бесконечно...
И состояньем глубинной бомбы,
Восторг мешая с насмешкой злобной,
В тебе найду ли я отголоски?
Скажи мне, ты русский или литовский?

Мы воровали себя у других,
Не понимая, что все похожи,
И каждый первый немного псих.
Войдя, ботинки оставь в прихожей.
Я ждал так долго, почти весь день,
Казалось, это минута страсти,
Когда пустая от дерева тень
Как стрелка шла по циферблату счастья.
Дарить цветы так убого, ну же,
Хрустящий снег оборвал слова.
Казалось, было тогда застолье
Блаженней каждого из вчера.
Мы часто пишем друг другу письма,
Срывая строки в полет, в свечу,
Но вспоминаем потом уж где мы...
И ты молчишь. Ну и я молчу.

Звезда летела в середине неба,
Фонарь мешал мне на нее глядеть,
И кто бы не был и где бы не был -
Я смог спокойно бы умереть.
Плевать на то, как бы клали камень,
Как засыпала б меня земля,
Я был живым, но я стал хрустальным,
Прошло два года с того сентября.
Сейчас я стану живым и резким,
В стеклопакеты все хлещет грусть,
Я жду все той же причины, веской,
Чтоб написать вам, когда вернусь.

Бетон раскатанный катком,
Намокли плечи от осадков,
Стрекочет сердце под пальто,
Мне холодно, смешно и жарко.
Зрачки сверкают на ветру,
Глаза свои отвел прохожий...
Я тоже по делам иду!
Каким? Ну знаешь, скажешь тоже.
Найти любовь, догнать весну,
В зиме холодной утопиться,
Среди чужих найти бы ту,
В которую бы смог влюбиться.
Зачем же жить еще, скажи?
Зачем идти, скитаясь вечно?
Я помню ствол в окне сосны -
Он плыл стремительно
и бесконечно.