Медея

Острога в сердце проросла шипом,
и ожидания дорога умалилась криком,
какой ужасный в ужасе суетном ком,

В грудине цепкий мертвый скользкий хвощ.

В незримых стенах тишина и боль,
Скрипят краны в железе смутных окон,
Как паразит прилеплен соскою в разлом.

Буравит "влажный корень" мертвенную клетку.

За грифель острия зевок Луны немотно,
пергамент жестяных заборов щемит ветр,
и скрип кранов унывный предрассветный...

"За мной пришли с других планет и звезд".

Какая пагубная боль и грудной вопль,
Ты подарила мне бокал обетованный,
Разлитый яд по векам, летаргии тлен;

Но не спеши уйти за горизонт, Медея,

Ясон проснется словно аргонавт зари,
наставит острие меча на грудь лебяжью,
взглянуть в небесных очей голубую пряжу;

Ты дочь земли, и как слепая ночь бредешь,

Познание в ладони, в сердце, что ты пьешь,
как мерзостно оно в твоих глазах и днях,
как призрачна купель твоих рыданий;

Вобрала свет в прореху и опять смердишь,

Готовая за подаянье лести увиваться горько,
какая вычурная спесь и мразь в тебе сидит,
какая жажда неуемная холодного страданья!

Горгоньи языки, готовые на смрад и стыд,

Рекешь хулу, кусаешь руку больной сукой,
ты правды жизни не испила поднаготной,
в терновые плетенья когти впила сетью;

За мной пришли с других планет и звезд.

Как горестно порой отчаяние и пытки казнь,
В усладе рта сквозит язык змеи и птахи писк,
И слышу, как меня благодаришь кишеньем.

Нет, я не спал ни ночь, ни миг единый и ни час…

(июль 2017)