По ту сторону - Глава 5

«Иногда текстам нужно время. Идея, появившаяся на пороге Миллениума и оставленная в студенческих черновиках, получила новый импульс спустя четверть века. Сюжет стал масштабнее, психология – жестче, а метафизика – глубже. Это будет честный разговор на несколько сотен страниц. Посмотрим, к чему это приведёт и кто в итоге окажется по ту сторону.» Октябрь 2026г

НАЧАЛО http://stihi.ru/2017/10/13/3777


ЧАСТЬ I. ЛЕКАРЬ

5

Главный корпус политеха встречал доисторической монументальностью. Он был возведён еще до войны и с той поры мало изменился. Вокруг со временем разросся студенческий городок с россыпью новых построек, которые своей более современной архитектурой лишь подчеркивали значимость старого здания.

На входе сидела баба Маша – вахтерша с полувековым стажем. Она давно стала частью корпуса и, возможно, работала в нем с самого основания.
 
– Студенческие! – баба Маша не церемонилась.

Они достали, развернули, показали, но, естественно, этого было мало. Баба Маша – классический представитель своей профессии и вела она себя подобающе: надела очки, посмотрела на фотографии, приспустила очки на нос и смерила друзей взглядом тюремного надзирателя.

– Ладно, я побежал, – крикнул Макс, когда они прошли внутрь, – Знаешь Старика, после него в аудиторию ни ногой. Нужно опередить.

Лекарь ничего не ответил, только кивнул. Стариком они называли историка Александра Петровича Гаева. Тщедушный, вредный, с плешивой бородкой.  От него пахло отсыревшими книгами и неприятностями. Его никто не любил, но все признавали в нём знающего свой предмет оратора. Своими лекциями он буквально гипнотизировал, выключая рассказами не только посторонние разговоры студентов, но и случайные шорохи.

Лекарь сдавал историю на прошлой неделе. К Старику неприязни не было. Наоборот, он его уважал. Да, Гаев часто демонстрировал вредность и Лекарь, как все, периодически с ней сталкивался. И «Н» незаслуженно получал, прозевав своё имя на перекличке, и лекцию пропускал, замешкавшись в коридоре. Старик любил трясти часами и хлопать дверью прямо перед носом тех, кто опаздывал. Именно поэтому Макс так спешил.

Но у Лекаря сегодня зачет по термеху. Доцент Егорыч, настолько же лоялен, насколько некомпетентен в предмете. Волноваться было не о чем.

– Андрей, привет! – послышалось слева. Приятный и до боли знакомый девичий голос.
Лекарь повернулся и увидел Алину – кареглазую высокую брюнетку с родинкой над губой. Она ему нравилась с первых дней обучения, хотя и была с другой планеты. Утончённая, сексуальная, знающая себе цену. Какова вероятность пересечения их траекторий в пределах одного измерения?
 
Нулевая.

Алина обращалась к Андрею Плотникову, капитану университетской сборной по баскетболу. Со своей белоснежной улыбкой и ухоженной чёлкой он отлично смотрелся с ней на одной орбите. Подчёркнуто спортивный, всегда готовый отпустить острую шутку и поиграть мускулами. Такие не мыслят мир глубже первичных инстинктов, не грызут науки, не смотрят под ноги, но именно они образуют вселенную отношений между парнями и девушками. Лекарь не был её частью. Телескоп и учебник – всё, на что мог он рассчитывать в этой системе.

Быстро развернувшись, он пошёл к аудитории, где проходил зачёт. Задорный, звонкий смех Алины бил в спину, пока тяжёлая дверь с табличкой 277 не захлопнулась. Формально зачет ещё не начался, но несколько особо ретивых студентов уже сидели за партами и что-то писали.

– Здравствуйте, Павел Егорович.

– А, Андрей! Проходи. Бери билет.

Егорыч подал стопку собственноручно написанных листочков с заданиями. Выбрав первый попавшийся билет, Лекарь прошел в дальний угол и сел за пустую парту. Настроения решать задачи не было. Это могло показаться странным, ведь физика его увлекала, но сегодня в голове роились совсем другие мысли.

Сон не отпускал. Лекарь сосредоточенно смотрел на исписанную Егорычем тонкую полоску бумаги. Вопрос понятен, внимание привлекает другое. Бумага в мелкую клетку, криво отрезанный ножницами край, завитки прописных букв шариковой ручкой. Двадцать первый век на дворе. Зачем писать от руки, когда можно распечатать на принтере? Он всмотрелся в убористый и аккуратный почерк. Сквозь дымку проступил Егорыч – сидит за письменным столом в тёмной комнате, что-то пишет. На стене старинные часы с кукушкой, на паркетном полу ковёр с оранжевыми вензелями. Слабый свет от настольной лампы течет по комнате тонкими струйками. За окном – одиноким, не моргающим глазом луна. Что это? Будто летишь с высоты не в силах одолеть гравитацию. Лекарь с трудом поднял голову и зажмурился – за окном аудитории яркое зимнее солнце.

Пришлось потереть глаза руками, привыкнуть к свету и только потом приступить к решению. Ответив на все вопросы, он встал и пошел сдаваться. Ноги ватные, будто сидел два часа кряду. И ладони горят.

– Уже всё? – Павел Егорович не скрывал удивления.

– Да. Было не сложно.

– За пять минут столько понаписал…

Доцент сделал вид, что внимательно изучил ответ:

– Ладно, дополнительных вопросов задавать не буду. Вижу – учил. Давай зачетку.
Лекарь протянул книжку. Еще секунда – и последний зачет сдан.

– Сессия на отлично? Молодец!  – Егорыч закрыл зачетку и протянул Лекарю. – С наступающим!

– И вас тоже.

Уже отходя, Лекарь вдруг остановился:

– А у вас есть часы с кукушкой?

– Да, есть. – Егорыч вскинул мохнатую бровь. – А что?

– Да так, ничего, просто спросил...

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

ЧАСТЬ ДВА http://stihi.ru/2026/11/14/296


Рецензии