Внелично и прототипично

Пока не вместе мы - нас просто нет:
мы - брошенная тень на чистый свет,
а посвящая институту качества
свои непостижимые чудачества -
хоть шапочно и крымским, и крамским,
а нам, цыганам, как и элохим,
бежать на солнце из пещеры хочется,
преодолев обманы одиночества,
а тут всё чаще аглицкий туман,
сфумато-ацмуто-шный океан,
какдетская площадка защищает
наш сектор духа - и в песках не чает
свалившихся с луны ли миражей,
корпускулярно-корпусных пажей,
сочащихся презреньем скрупулёзно:
зависше-гнидно и педикулёзно,
букашка дура, бука, карантин
не пустит в порт пиратских бригантин,
сперва все зубы дашь за лай собачий,
потом визируешь, что ход ферзём не значит
на совести, как на курьёзе полном, -
так тень страны велит, застряв в игольном:
наушницей, раскормленной от пуза,
поэтому авоськой рвётся луза,
размазав нас по уровням послойно,
и плотность сред не нарушают войны
дождливых четвергов, субботних ливней,
удельный вес подкинутые бивни
не сбросят, ни прибавят, пролетая
всепараллельно: здесь земля святая,
раз небо там свободно прегрешает,
и ни один исправить не решает,
ведь мы не существуем несущественно,
когда не вместе в лодке невещественной,
пока ещё не в наших палестинах
и не на наших улицах крестины,
не у лица, а сзади поцелуи,
и чтут козлов несчастные холуи,
в домах святых пока ещё терпимо,
сумрачновато, впрочем, побратимы,
как скажете, как будете молчать,
и я не буду спорить, одноблагостно,
вы свет моей души, на нём печать,
я этот свет несу, и мне не тягостно,
а иногда сургучик кирзачом
на толстой шпильке с хрусталём набоечки
топчу со смехом - горе нипочём,
и золотая пыль на ваши коечки
магнитно проникает в лазарет,
а лазарей в гостях всё нет и нет...