Эрмитаж

Начинаю свой воскресный репортаж:
Мой объект – ленинградский Эрмитаж.
У входа народа толпы,
Всюду шум, гвалт и топот,
Разноликая толпа, напялившая брюки,
Платформы, куртки, короткие юбки.
Волосатые, очкастые лица,
Торчащие в зубах сигареты.
Вряд ли Шекспиру могло такое присниться,
Когда писал он свою «Джульетту».
Американцы, французы, почтенные леди.
Вот западный немец на «фольксвагене» едет.
Вот русский мужик – выходец из народа.
Короче, полно всякого-всякого сброда.
Кричу им:
– Кончайте мистерию!
Итак, вперед, я открываю двери.

Первое, что бросилось в глаза –
Это огромный сверкающий зал,
Широкая лестница, пышная балюстрада,
Как венец всему – импозантная колоннада.
Все состряпано из гипса и мрамора.
О, кого я вижу! Савелий Крамаров!
Как редкий экспонат данного музея,
Окружен многотысячной толпой ротозеев.

Но не будем терять времени,
Впереди еще бездна залов
с экспонатами древними.
Вот зал античной культуры.
Боже мой, какие скульптуры!
Вот зал раннего Ренессанса
и позднего Кватроченто.
Кстати, они напоминают чем-то
Стокгольмские пляжи нудистов.
Присоединяюсь к толпе элегантных туристов.
Не спеша двигаюсь далее.
Перед взором – средневековая Италия!
Сколько мяса и сколько теста!
Персонажам в рамках давно уже тесно.
Запустить бы сюда львов с леопардами.
Таковы здесь
Рубенс,
Рафаэль,
Тициан,
Леонардо.

Шествую дальше.
Монарший престол, то бишь, трон.
Сколько он стоит?
Мильярд, миллион?
Может быть, два, или три, или сто?
Вот книженция в тыщу листов.
Не поднимешь ее, не удержишь.
Летописец древний писал без удержу.
От зари до зари старикан строчил.
Жаль, он, бедный, меня не спросил,
Я б подсказал ему пару великих строк.

Поднимаюсь на третий этаж – Ван-Гог.
Сразу кровь во всех жилах затормозилась.
Какая бешеная яркость,
Спесивость,
Живость,
Красивость.

Дальше – Гоген,
Модильяни,
Матисс.

Пораженный спускаюсь вниз.
Лечу сквозь стройных залов анфиладу,
Миную упомянутую мною балюстраду.
Расталкиваю толпу интересующегося всем народу,
Лечу ко входу.

1975